— Миранда, мама права пора уже отдыхать. — не без сожаления сказал Амран. — Но обещаю, что расскажу сказку. Ну как согласна?
— Оосо …
— Давай тогда ляжем, и я расскажу тебе одну историю о драконе и прекрасной…
— Пицессе? — залезая под одеяло, пробормотала Миранда. Высунув кудрявую, темную макушку она посмотрела на отца.
— Нет, о прекрасной девушке, которая спасла дракона — ложась рядом с дочерью, ответил король.
— А ак спаса?
— Сейчас расскажу… Давным-давно жил был один…
Найрин села рядом с дочерью и поправив одеяло, поцеловала ее в лоб. — Я тебя люблю — тихо прошептала она и вышла на балкон.
Она любила по вечерам стоять тут, свежий бриз, дувший с моря, приятно холодил кожу и приносил облегчение. Ее немного тошнило, хотя Рори и варил для нее отвары, но они мало спасали от токсикоза.
Огни ночного города уносили ее в прошлое. Она до сих пор смутно помнит, что произошло почти три года назад в Развалинах. Единственное, что она не могла забыть так это то, как очередной раз умерла. Хотя вряд ли это можно забыть, когда у тебя шрам на груди. Напоминание, что она снова была за гранью. Развалин больше не было, Арман успел ее вытащить из пещеры, прежде чем все рухнуло. Алтаря больше не было. После тех событий она долго приходила в себя, Рори больше месяца ухаживал за ней, а Арман вовсе не отходил от нее до родов.
С улыбкой на губах она вспоминала рождение дочери. Все думали, что родится мальчик, но на свет появилась девочка. Кудрявое, голубоглазое чудо, копия папы. Ее назвали в честь своей спасительницы, бабушки — Миранда. Каждый раз при воспоминании о ней к горлу подступал ком. Смахнув подступившие слезы Найрин глубоко вздохнула. Единственное о чем она жалела так это то что они оставили ее там. Ее место было рядом с Геральдом. Найрин хотела, чтобы они были погребены рядом. Они заслужили это.
По рассказам Армана по возвращению в Надейру их ожидали делегации со всех континентов. Когда они поняли, что правителей нет и своей жизнью обязаны Седьмому континенту, они захотели поклясться в верности и преданности правителю, который спас их. Но Арман не захотел. Он не хотел больше слышать про Алтарь и все что связанно с ним.
По возвращению он приказал найти Амалию. Седьмой сын говорил, что оставил ее в живых и король хотел найти ее. Так или иначе, она вырастила его. Другой матери он не знал. Увы, поиски не увенчались успехом ее нигде не было. После двух лет безуспешных поисков он перестал искать ее.
— Как ты себя чувствуешь? — обнимая ее, сзади прошептал Амран. — Положив голову ему на плечо, девушка откинулась назад. — Уже лучше. Через месяц все должно пройти.
— Ты уверенна? — с тревогой спросил король.
— Абсолютно — поворачиваясь к мужу, ответила Найрин. Вглядываясь в его тревожное лицо, она погладила его по щеке. — Арман я не больная, это всего лишь небольшое недомогание, так бывает, когда ждешь ребенка.
— Я знаю, просто… — его взгляд упал на вырез платья. Туда где, был шрам.
— Эй! Если ты не прекратишь, я попрошу Рори приготовить мазь, чтобы свести его…
— Не надо, — сглатывая ком, пробормотал мужчина. — Это напоминание мне…
— Напоминание?
— Да! Напоминание о том чего я чуть не лишился, по своей глупости и самоуверенности. Хотя видит Бог, я не забуду это никогда. И не прощу себе того…
— Арман, прошло почти три года. Все хорошо…
— Я знаю — выдохнул король, обнимая жену. — Я знаю, моя Найрин…
***
— Смотрите! Чесной люд! Чудовище, которого изрыгнула сама Тьма! Чудовище! Вы такого не видели! — громко кричал глашатай, зазывая народ. В честь совершеннолетия юной принцессы Миранды, вся Надейра который день гуляла. На площадях были большие гуляния, народ веселился. Бродячие музыканты, артисты зазывали людей на свои представления, обещая феерическое зрелище. Так и труппа бродячих циркачей после своих выступлений зазывал народ, за дополнительную плату, взглянуть на чудовище. Люди охотно шли посмотреть на уродца.
В железной клетке одетый, в лохмотья сидело непонятное существо. Лысая голова бтянутая тонкой кожей, с просвечивающими сине-зелеными венами, вызывал отвращение. Существо не имело глаз, ушей, вместо них были небольшие дырки. На голом черепе ярким пятном выделялся большой рот с тонкими губами и гнилыми зубами. Когда длинные руки с тонкими липкими пальцами без ногтей с жадностью хватали железные прутья и трясли с неимоверной силой, надсмотрщик хлестал их кнутом, округу оглашал дикий вой приводя в восторг зрителей. Чудовище не умело говорить лишь мычало, брызгая слюной. Оно носилось по клетке, мыча и пугая народ. Весьма зрелищно. Хотя многие и относились с сомнением к уродцу. Полагая, что это всего лишь костюм. Отчасти они были правы…