Расстояния между мной и мужским органом больше нет.
Он у меня в ладони. В кулаке. Под пальцами.
— Ааааа…
Ощущения невероятные.
Покалывание и мурашки сменяют друг друга.
Глаза жжет перцем.
Пульсирующая горячая сталь на ощупь кажется нежной, бархатной.
Но под тонкой оболочкой он тверже гранита. Чувство непередаваемые.
Боязность и любопытство борются друг с другом.
— Делай! — приказывает.
Сжатия пальцев и движения вверх-вниз в быстром, отрывистом темпе.
Показывает, как ему нравится.
Сердце снова спотыкается в груди, словно замерло у самого края обрыва.
Я боюсь посмотреть мужчине в лицо, но когда осмеливаюсь быстро взглянуть, замираю. Брови нахмурены, сведены к переносице, губы чуть-чуть приоткрыты. Там зов белоснежных зубов и влажного языка, медленно скользящего по контуру изнутри.
Интерес.
Я протягиваю свой взгляд чуть-чуть выше.
Его сумрачные глаза неотрывно наблюдают за мной, и там проносятся вспышки ослепительных молний.
Низ живота наливается свинцом. Темнота комнаты вокруг кажется живым и теплым существом.
Чернота порока пугающая и зовущая.
Почти такая же зовущая, как собственный ритм пульса. У моего тела их будто стало два — тот, что запущен слабым сердцем, и тот, что горит костром между ног.
Эти две волны играют со мной в злую шутку: кто перетянет, а пальцы движутся, движутся по горячему члену, насильно направляемые уверенной мужской рукой.
Глава 9
Осло
Пальцы девчонки скользят по члену неумело.
В ней нет уверенности и последовательности, то пережимает у самой головки, то у корня едва держит, торопится разжать.
На личике выражения сменяются одно другим — от шока и брезгливости, до любопытства и искреннего, смешного проявления «зажмурюсь-ка я покрепче».
— Подстраивайся!
— У меня сейчас пальцы отвалятся.
— Уже, что ли? Смотри…
— У-у, — отрицательно качает головой из стороны в сторону, упрямится, словно капризный ребенок.
Но сама же… едва заметно хитро приподнимает реснички и замирает, тихо ахнув.
Я двигаю кулаком медленнее, амплитуда длинная, рывки неспешные, чтобы оценила размах и поняла, как надо.
— О черт… — теперь уже в открытую пялится.
— Никогда не видела, что ли?
— Видела, — вспыхивает. — Но…
— Но?
Разживаю свои пальцы, поглаживая ее руку, снова накрываю ладонью. Теперь она движет рукой иначе, намного лучше.
Да, способная. Мммм… Мне нравится ее руки — запястья тонкие, но сильные, едва заметная россыпь веснушек на бледной коже, как отпечатавшиеся замысловатые созвездия.
— Ты большой.
Ее дыхание становится частым. Я немного ослабляю контроль.
Сбавляю давление, позволяю ей самой подвигать пальцами.
И жду…
Не перестает.
Смотрит, как головка поблескивает выделившейся смазкой, не отрываясь, наблюдает, и прихватывает языком слюнку, побежавшие на губы.
Меня подбрасывает вверх от этой картинки. Бедра охвачены спазмом и жаждой движения.
— Быстрее. Я хочу кончить. Жестче двигай…
— Тебе не больно?
Какого-то хрена отпустив член, она ныряет ладошкой под трусы и поглаживает мошонку, взвешивая на ладони яйка.
— Боже, какой ты нежный, мягкий… — шепчет так, словно ведет по коже кусочком бархата. — И горячий…
Пальчики медленно ведут обратно. Подушечки пальцев очерчивают рельеф вен.
Сладкая пытка, будто по члену струится жидкое, немного разогретое масло.
В голове проносятся десятки вариантов…
— И твердый. Очень твердый… — выдыхает со стоном, сжав свои узкие бедра.
Ее пальцы снова пытаются взять член в кольцо, обхватив его плотно.
Даа… Вошла во вкус, играет со штурвалом, пробуя двигать смело и отрывисто.
Пустить бы в ход ее язычок, в ротик спермы налить столько, чтобы лизала ее потеки, подбирая пальчиками полупрозрачные капли с подбородка.
И я бы ей обязательно вставил хорошенько. Другую девку уже бы нагнул к члену, и она охотно взяла бы в рот, отрабатывая крышесносный оргазм в надежде получить его снова.
Но Белка…
Что-то в ней настораживает.
И эти ремарки, будто члена впервые касается.
Вглядываюсь в черты ее лица, белеющего в сумраке. Глаза полуприкрыты, ресницы трепещут, рот приоткрыт. Она часто дышит и сама не осознает, как прижимаетя теснее, льнет, трется об меня грудью с острыми сосками. Аккуратные сиськи, задорные апельсинки.
Ее бедра дрожат серией спазмов.
Немного раскрываются, и я запускаю между ними руку.
Трусики мокрые.