Эмили молчала.
- А что скажете на счёт церемонии? Как думаете, мистер Бриджэз остался бы доволен, если б только мог оттуда - и посмотрел наверх - подать нам знак?
Эмили продолжала усердно жевать.
- Уже через несколько дней к нам приедет новый священник. Мисс Фейн, это вполне может быть ваша судьба. Что если он окажется не женат, да ещё и молод? Кто знает, может именно небеса распорядились таким образом, чтобы вы могли найти себе мужа и наконец выйти замуж. Я даже готов поспорить с вами, что все будет именно так, как я говорю. Вы же не против стать женой священника?
Эмили знала, что он специально говорит ей всякие глупости, чтобы потеряв над собой контроль, она ответила ему, но она стойко продолжала хранить молчание.
- Скажите, какие мужчины в вашем вкусе? Блондины, шатены, рыжие или быть может с лысиной на макушке? Если последние, то хочу вас обрадовать! Вы никак не выходите из головы мистера Пикока. Вы покорили его с первого взгляда. На днях я встретил его и он интересовался, все ли у вас хорошо. Если и он пришелся вам по душе, только намекните мне и я незамедлительно устрою вашу с ним встречу. Что скажете? Мне стоит написать ему?
Вот теперь Эмили жевала утку с остервенением. Из мягких и плавных её движения стали отрывистыми и нервными. Нет, она не поддастся на эту провокацию и продолжит молчать.
- Что? Не слышу? Так значит вы не возражаете? Отлично! Сегодня же по возвращению в поместье я отправлю ему записку, что вы готовы принять его у себя дома.
Со злости Эмили опустила нож и вилку на стол так быстро, что те с сильным звоном ударились о тарелку, привлекая к ней всеобщее внимание. Она уже хотела извиниться, как вдруг услышала слова Натана:
- Леди и джентльмены, наша милая мисс Фейн хочет сказать несколько слов о покойном мистере Бриджэзе. Оказывается, он был ей очень дорог и она не может не отдать дань его прекрасной натуре.
Глаза Эмили в ужасе расширились. Она беспомощным взглядом окинула сидящих за столом. Сначала с удивлением, а потом и ожиданием, все уставились на нее. Как же у нее чесались руки придушить этого Натана Коулмана! Уж тогда бы она сказала длинную и проникновенную речь на его могиле.
Понимая, что другого выхода у нее нет, она поднялась со своего места и жутко смущаясь, произнесла:
- Преподобный мистер Бриджэз был добрым, внимательным и сочувствующим человеком. Любой из нас доверял ему свои беды и он всегда находил нужные слова, чтобы поддержать и утешить нас в трудную минуту. Его советы помогали справляться с самыми казалось бы безвыходными ситуациями. И хотя у него не было семьи, мы всегда будем помнить о нем, как будто он был нашим самым близким родственником. В сердце каждого из нас он оставил неизгладимый след. И сейчас мы можем отдать ему дань уважения, подняв бокалы в его честь.
Эмили взяла бокал с красным вином, приподняла его и слегка пригубила. Все последовали ее примеру. Усаживаясь обратно на стул, ее вдруг покачнуло и она, сделав вид, что теряет равновесие, выплеснула содержимое бокала на грудь Натана. Тут же белоснежная рубашка под фраком окрасилась в багряный цвет. Молодой человек быстро схватил салфетку и принялся промакивать ею разрастающееся пятно.
Сделав вид, что сожалеет о случившемся, Эмили виновато посмотрела на него. При этом она не старалась скрыть торжествующей улыбки. Поймав ее взгляд, Натан прищурил глаза и с видом ничего не забывающего человека, тихо произнес:
- Один - один, мисс Фейн.
В ответ она лишь хмыкнула и вернулась к своей утке.
Вечером, сидя в уютной гостиной, Джудит спрашивала дочь, с чего это она решила произнести речь в память о мистере Бриджэзе. Она, конечно, не имела ничего против добрых слов о нем, но не тогда, когда они были сказаны при всех. Незамужней мисс не следует таким нескромным образом привлекать к себе внимание. Кто-нибудь мог посчитать ее выскочкой, или того хуже, безрассудной леди. Произносить подобные речи могли только мужчины. Ее спасало лишь то, что за ужином не было никого, кто бы плохо знал их семью и посчитал бы верхом неприличия такой поступок.
Молча выслушав наставление матери, Эмили заверила ее, что этого больше не повторится, и поцеловав ее в щеку, отправилась спать.
Лёжа в постели, Эмили осознала, что дала Натану опрометчивое обещание, заявив, что никогда не будет с ним разговаривать. Таким образом она связала себе руки, а точнее - язык, и соответственно развязала ему. Не зная как, но она должна переломить ситуацию в свою сторону. Сегодняшний случай показал ей, что полностью избежать его общества у нее не получится, тем более, когда он сам искал его. Будет лучше, если она постарается поговорить с ним. Правда Эмили пока не представляла, что бы такое ему сказать, чтобы он отстал от нее, но игра в молчанку была хуже любого разговора. Не хватало ещё, чтобы он и вправду написал мистеру Пикоку и пригласил того посетить их семейство. А то, что Натан мог так сделать, она нисколько не сомневалась.