— Эх, мои девочки! Как же мне повезло с вами!
Дома у Нечаевых всё было спокойно и размеренно. Екатерина Олеговна каждый день готовила ужин, расспрашивала, как дела в университете, что нового. Михаил Васильевич приходил с работы уставший, но всегда находил время спросить, не нужна ли мне помощь.
Я старалась быть полезной — мыла посуду, убирала в своей комнате, иногда помогала Екатерине Олеговне с готовкой. Мне не хотелось быть обузой.
— Аня, не нужно так стараться, — как-то сказала мне Екатерина Олеговна. — Ты у нас не прислуга, а гостья.
— Я просто хочу помочь, — смущённо ответила я. — Вы для меня столько делаете...
— Ну ладно, — она вздохнула. — Если тебе так спокойнее.
По вечерам мы с Пашей сидели в его комнате, делали домашние задания, слушали музыку, болтали. Иногда приходила Настя, и мы втроём играли в настолки или смотрели фильмы.
Я звонила родителям каждый день. Мама расспрашивала обо всём — что ела, тепло ли оделась, хорошо ли сплю. Папа был немногословен, но я слышала в его голосе тревогу и любовь.
— Мы скучаем, доченька, — говорила мама. — Но мы рады, что у тебя всё хорошо.
— Я тоже скучаю, мам. Очень.
Но с каждым днём скучала я всё меньше. Город перестал быть чужим — я уже знала, где какой магазин, где удобнее переходить дорогу, где лучше покупать продукты. Университет стал родным — я выучила все аудитории, подружилась с несколькими ребятами из группы, привыкла к преподавателям.
Я адаптировалась. И это было прекрасное чувство — осознавать, что ты справляешься, что у тебя получается, что ты на своём месте.
Однажды вечером, когда мы с Пашей и Настей сидели в кафе, попивая горячий шоколад, Настя вдруг спросила:
— Ань, а ты счастлива?
Я задумалась. Счастлива ли я? Я скучала по родителям, по дому, по деревне. Но я училась любимой специальности, у меня были замечательные друзья, меня окружали добрые люди. Я росла, развивалась, становилась самостоятельной.
— Да, — улыбнулась я. — Я счастлива.
— Вот и отлично! — Настя подняла кружку. — За счастье!
— За счастье! — подхватил Паша.
— За счастье, — тихо повторила я, чокаясь с ними.
И в тот момент я действительно верила, что так будет всегда. Что эта лёгкость, эта радость, это ощущение правильности — навсегда.
Как же я ошибалась.
Но пока я этого не знала. Пока я просто жила, училась, радовалась каждому дню. Пока в моей жизни ещё не появился он.
Игорь Михайлович Нечаев.
Тот, кто перевернёт мою жизнь с ног на голову.
Прошло три недели с начала учебного года. Я уже чувствовала себя настоящей студенткой — с зачёткой, студенческим билетом, кучей конспектов и вечной нехваткой времени.
В тот вечер мы с Пашей возвращались из университета позже обычного — у меня была дополнительная консультация по математике. Мы зашли в квартиру, смеясь над какой-то глупой шуткой.
И тут я увидела его.
Он стоял в коридоре, спиной к нам, разговаривая с Михаилом Васильевичем. Высокий, широкоплечий, в тёмной рубашке и джинсах. Волосы чуть длиннее, чем я помнила, тёмные, слегка вьющиеся на затылке.
Он обернулся на звук наших голосов.
И я забыла, как дышать.
Резкие черты лица, тяжёлый взгляд тёмных глаз, сжатые губы. Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Или словно увидел что-то, чего не ожидал увидеть.
— Игорь! — обрадовался Паша. — Ты чего здесь?
Игорь медленно перевёл взгляд на брата:
— Приехал. У меня будет ремонт в квартире, временно поживу здесь.
Его голос был низким, глуховатым. И в нём не было ни капли радости.
Он снова посмотрел на меня. И в этом взгляде было что-то такое... Холодное. Оценивающее. Враждебное?
Я растерянно улыбнулась:
— Привет, Игорь. Я Аня, помнишь меня?
— Помню, — коротко бросил он и отвернулся.
И почему-то от этого "помню" мне стало очень, очень холодно.
Глава 4. Возвращение Игоря
Я стояла в коридоре, всё ещё сжимая в руках лямки рюкзака, и не могла отвести взгляда от его спины. Игорь о чём-то негромко говорил с отцом, даже не удостоив меня ещё одним взглядом после того холодного "помню".