Выбрать главу

— Да дело не в комнате! — он повысил голос, потом, видимо, спохватился и продолжил тише. — Ладно. Неважно. Я здесь ненадолго.

Шаги удалились.

Я лежала, уставившись в темноту, и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

Они не хотят меня здесь. Екатерина Олеговна «не в восторге». Игорь злится, что я в его комнате.

Я лишняя. Обуза. Нежеланная гостья.

Я вспомнила, как отец загружал машину продуктами. Как Екатерина Олеговна смотрела на это с натянутой улыбкой. Как обещала «заботиться как о родной дочери».

Ложь. Всё было ложью.

Я зажала рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос. Надо было держаться. Надо было быть сильной.

Завтра я найду работу. Начну копить деньги. И съеду отсюда. Мне не нужна их милость. Не нужна их вымученная забота.

Я справлюсь сама.

Утром я проснулась с опухшими глазами и тяжёлой головой. Всю ночь ворочалась, то засыпая, то просыпаясь от каждого шороха.

Паша уже стучал в дверь:

— Анька, подъём! Опаздываем!

Я с трудом встала, натянула джинсы и свитер, кое-как привела себя в порядок и вышла в коридор.

Игорь стоял возле зеркала, застёгивая рубашку. Он был в деловом костюме — чёрные брюки, белая рубашка, начищенные туфли. Волосы аккуратно уложены. Выглядел... неприлично хорошо.

Он скользнул по мне равнодушным взглядом и отвернулся, натягивая пиджак.

— Доброе утро, — тихо сказала я.

Он не ответил. Просто взял с полки ключи, телефон и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

— Ну что он из себя строит? — возмутился Паша, выходя из своей комнаты. — Вчера приехал — и сразу как недотрога. Анька, не обращай внимания. Он всегда такой, когда у него проблемы на работе.

Я молча кивнула, но внутри всё сжалось ещё сильнее.

Это не проблемы на работе. Это я.

Это я ему не нравлюсь.

И я не знала, что с этим делать.

Весь день я ходила как в тумане. На парах не могла сосредоточиться, в столовой не могла есть. Настя заметила, что со мной что-то не так, но я отмахнулась — мол, просто устала, много учу.

Вечером, когда мы с Пашей вернулись домой, Игоря не было. Он, видимо, задерживался на работе.

Я выдохнула с облегчением. Хотя бы сегодня не придётся сидеть с ним за одним столом.

Глава 5. Два года назад

Игорь

Я сидел в своей машине, вцепившись в руль, и смотрел на освещённое окно квартиры родителей. Пятый этаж, третье окно слева. Её комната. Моя бывшая комната.

В горле стоял ком, в висках пульсировала тупая боль. Я не спал нормально уже бог знает сколько — с того самого дня, как узнал, что она будет жить у родителей.

Аня.

Я зажмурился, откинулся на сиденье и против воли погрузился в воспоминания, от которых бежал последние два года.

Два года назад. Лето.

Я не хотел ехать в эту чёртову деревню. У меня была куча дел — новый проект, встречи с партнёрами, свидание с девушкой, имя которой я уже не помнил. Но мать настояла.

— Игорь, ты не был там два года! — она смотрела на меня с укором. — Пётр Иванович спрашивает о тебе. Ты хоть понимаешь, как неудобно?

— Мам, у меня бизнес. Я не могу вот так взять и бросить всё на неделю!

— Можешь. И бросишь, — жёстко сказал отец. — Пётр Иванович — мой лучший друг. Мы с ним жизнями рисковали в армии. Для тебя не такая большая жертва — неделю провести за городом.

Я сдался. Когда отец говорил таким тоном, спорить было бесполезно.

Мы приехали в деревню жарким июльским днём. Солнце нещадно палило, воздух был напоен запахом скошенной травы и цветов. Пётр Иванович и его жена встретили нас с радушием, как всегда.

— Михаил! Игорь! Проходите, проходите! — Нина Петровна суетилась, накрывая на стол во дворе. — Сейчас покормлю вас!

Я вышел из машины, потянулся после долгой дороги и огляделся. Всё как обычно — покосившийся забор, грядки, сарай, куры, бегающие по двору. Пашка уже помчался к реке с местными пацанами.

— А где Аня? — спросила мать.

— Да вон, в огороде, — Нина Петровна махнула рукой. — Аня! Иди сюда, Нечаевы приехали!

И тут я её увидел.