— Да дело не в комнате! — он повысил голос, потом, видимо, спохватился и продолжил тише. — Ладно. Неважно. Я здесь ненадолго.
Шаги удалились.
Я лежала, уставившись в темноту, и чувствовала, как по щекам текут слёзы.
Они не хотят меня здесь. Екатерина Олеговна «не в восторге». Игорь злится, что я в его комнате.
Я лишняя. Обуза. Нежеланная гостья.
Я вспомнила, как отец загружал машину продуктами. Как Екатерина Олеговна смотрела на это с натянутой улыбкой. Как обещала «заботиться как о родной дочери».
Ложь. Всё было ложью.
Я зажала рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос. Надо было держаться. Надо было быть сильной.
Завтра я найду работу. Начну копить деньги. И съеду отсюда. Мне не нужна их милость. Не нужна их вымученная забота.
Я справлюсь сама.
Утром я проснулась с опухшими глазами и тяжёлой головой. Всю ночь ворочалась, то засыпая, то просыпаясь от каждого шороха.
Паша уже стучал в дверь:
— Анька, подъём! Опаздываем!
Я с трудом встала, натянула джинсы и свитер, кое-как привела себя в порядок и вышла в коридор.
Игорь стоял возле зеркала, застёгивая рубашку. Он был в деловом костюме — чёрные брюки, белая рубашка, начищенные туфли. Волосы аккуратно уложены. Выглядел... неприлично хорошо.
Он скользнул по мне равнодушным взглядом и отвернулся, натягивая пиджак.
— Доброе утро, — тихо сказала я.
Он не ответил. Просто взял с полки ключи, телефон и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.
— Ну что он из себя строит? — возмутился Паша, выходя из своей комнаты. — Вчера приехал — и сразу как недотрога. Анька, не обращай внимания. Он всегда такой, когда у него проблемы на работе.
Я молча кивнула, но внутри всё сжалось ещё сильнее.
Это не проблемы на работе. Это я.
Это я ему не нравлюсь.
И я не знала, что с этим делать.
Весь день я ходила как в тумане. На парах не могла сосредоточиться, в столовой не могла есть. Настя заметила, что со мной что-то не так, но я отмахнулась — мол, просто устала, много учу.
Вечером, когда мы с Пашей вернулись домой, Игоря не было. Он, видимо, задерживался на работе.
Я выдохнула с облегчением. Хотя бы сегодня не придётся сидеть с ним за одним столом.
Глава 5. Два года назад
Игорь
Я сидел в своей машине, вцепившись в руль, и смотрел на освещённое окно квартиры родителей. Пятый этаж, третье окно слева. Её комната. Моя бывшая комната.
В горле стоял ком, в висках пульсировала тупая боль. Я не спал нормально уже бог знает сколько — с того самого дня, как узнал, что она будет жить у родителей.
Аня.
Я зажмурился, откинулся на сиденье и против воли погрузился в воспоминания, от которых бежал последние два года.
Два года назад. Лето.
Я не хотел ехать в эту чёртову деревню. У меня была куча дел — новый проект, встречи с партнёрами, свидание с девушкой, имя которой я уже не помнил. Но мать настояла.
— Игорь, ты не был там два года! — она смотрела на меня с укором. — Пётр Иванович спрашивает о тебе. Ты хоть понимаешь, как неудобно?
— Мам, у меня бизнес. Я не могу вот так взять и бросить всё на неделю!
— Можешь. И бросишь, — жёстко сказал отец. — Пётр Иванович — мой лучший друг. Мы с ним жизнями рисковали в армии. Для тебя не такая большая жертва — неделю провести за городом.
Я сдался. Когда отец говорил таким тоном, спорить было бесполезно.
Мы приехали в деревню жарким июльским днём. Солнце нещадно палило, воздух был напоен запахом скошенной травы и цветов. Пётр Иванович и его жена встретили нас с радушием, как всегда.
— Михаил! Игорь! Проходите, проходите! — Нина Петровна суетилась, накрывая на стол во дворе. — Сейчас покормлю вас!
Я вышел из машины, потянулся после долгой дороги и огляделся. Всё как обычно — покосившийся забор, грядки, сарай, куры, бегающие по двору. Пашка уже помчался к реке с местными пацанами.
— А где Аня? — спросила мать.
— Да вон, в огороде, — Нина Петровна махнула рукой. — Аня! Иди сюда, Нечаевы приехали!
И тут я её увидел.