Выбрать главу

За то, что они гуляют вдвоём в летних сумерках, и, может быть, он сейчас держит её за руку.

Или целует.

Я резко встал, чуть не опрокинув стул.

— Игорь, ты куда? — удивилась мать.

— Гулять, — бросил я и пошёл прочь, не оборачиваясь.

Я шёл по деревенской дороге, не разбирая пути, руки сжаты в кулаки, дыхание частое. В голове крутилась одна мысль: она с ним. Сейчас она с ним.

Я дошёл до реки, сел на берегу и закурил. Я бросил курить год назад, но сейчас достал из кармана помятую пачку, которую носил на случай стресса.

И вот, похоже, случай настал.

Я сидел, курил и смотрел на тёмную воду. Пытался успокоиться. Пытался быть рациональным.

Она имеет право гулять с кем хочет. У неё есть жизнь, которая меня не касается. Я для неё никто. Старший брат Пашки, который приезжает раз в год и едва с ней разговаривает.

Но рациональность не работала. Я просто злился и ревновал.

Я вернулся в дом поздно, когда все уже спали. Точнее, думал, что все спали.

Но когда проходил мимо террасы, услышал голоса. Аня и Денис. Они сидели на ступеньках, тихо разговаривали.

Я замер в тени, не в силах заставить себя пройти мимо.

Той ночью я не спал. Лежал в душной комнате, слушал, как сопит Пашка на соседней кровати, и думал о ней.

О её глазах.

О её улыбке.

Утром я объявил, что уезжаю.

— Как уезжаешь? — не поняла мать. — Мы же ещё на неделю планировали остаться!

— У меня срочное дело, — соврал я. — Партнёр звонил, надо вернуться.

Отец нахмурился, но не стал спорить. Мать вздохнула.

— Ну хорошо. Тогда Паша останется, ты один поедешь.

Я кивнул. Мне было всё равно.

Я собрал вещи за десять минут, сел в машину и завёл мотор. Пётр Иванович вышел проводить меня, пожал руку:

— Приезжай ещё, Игорь. Всегда рад тебя видеть.

Я что-то пробормотал в ответ.

А потом увидел её. Она стояла у крыльца, босая, в том же ситцевом платье, волосы растрепаны. Смотрела на меня этими своими огромными голубыми глазами.

— До свидания, Игорь, — тихо сказала она.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и нажал на газ.

Я уехал. И не оглянулся.

Настоящее время.

Я открыл глаза. В машине было душно, окна запотели. Я провёл рукой по лицу и выдохнул.

Два года.

Два чёртовых года я пытался её забыть.

Встречался с другими девушками. Работал до изнеможения. Не ездил в деревню, придумывая отговорки. Убеждал себя, что это была просто летняя глупость, гормональный всплеск, ничего серьёзного.

И вот теперь она здесь. В квартире родителей. В моей комнате.

Когда мать позвонила месяц назад и сообщила, что Аня поступила в университет и будет жить у них, я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Игорь, ты слышишь меня? — спросила мать.

— Да, — хрипло ответил я. — Слышу.

— Мне, честно говоря, не очень нравится эта идея, — призналась она. — Но твой отец обещал Петру Ивановичу. Ты же понимаешь, как это важно для него.

Я понимал. И ничего не мог сделать.

Я пытался держаться подальше. Не звонил, не приезжал. Думал, что справлюсь. Что смогу просто не пересекаться с ней.

Но потом мне понадобился ремонт. Реальный ремонт — прорвало трубу, надо было менять всю разводку и делать ремонт. Месяц минимум. Можно было снять квартиру, остановиться в гостинице.

Но я поехал к родителям.

Потому что хотел увидеть её.

Потому что эти два года были ложью. Я не забыл её. Ни на день, ни на час.

И когда увидел её в коридоре — с этими огромными глазами, растерянной улыбкой, скромной одеждой — меня накрыло с такой силой, что я едва держал себя в руках.

Она стала ещё красивее. Повзрослела. В ней появилась женственность, которой не было два года назад.

И от этого стало только хуже.

Потому что я понял — я всё ещё хочу её. Я всё ещё чувствую к ней то самое, от чего бежал два года.

И это меня бесило.

Бесило, что я не контролирую свои чувства.

Бесило, что она сводит меня с ума одним своим присутствием.