Выбрать главу

Почти сразу пришёл ответ от мамы: "Доченька, какая ты молодец! Гордимся тобой! Только не перетруждайся, слышишь? Здоровье дороже денег".

От отца: "Умница. Самостоятельность — это хорошо. Но если что — мы всегда поможем".

Я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Не от грусти, а от благодарности. У меня были родители, которые меня любили. У меня была работа. У меня была цель.

Всё будет хорошо. Обязательно будет.

Следующие дни прошли в новом ритме. Утром — университет, днём — лекции и семинары, вечером — работа в магазине. Домой я приходила в девять-десять вечера, уставшая, но счастливая.

Работа в "Старых страницах" оказалась именно тем, что мне было нужно. Андрей Сергеевич был не просто работодателем — он был мудрым, добрым человеком, который относился ко мне с искренней заботой.

Он всегда спрашивал, как дела в университете, не устала ли я. Приносил мне чай с печеньем, когда видел, что я засиделась над расстановкой книг. Рассказывал истории из своей жизни, делился мудростью.

— Аня, — как-то сказал он, когда мы сидели за кружкой чая в перерыве между посетителями, — вы мне кое кого напоминаете.

— Кого? — удивилась я.

— Мою дочь, — в его глазах мелькнула грусть. — Она уехала за границу пять лет назад. Работает там, устроилась хорошо. Редко приезжает. А я скучаю.

— Вы ей звоните? — спросила я.

— Звоню. Но это не то же самое, что видеть, — он грустно улыбнулся. — Поэтому мне приятно, что вы здесь. Вы похожи на неё — такая же тихая, аккуратная, с добрыми глазами.

Мне стало тепло от его слов. Андрей Сергеевич стал для меня чем-то вроде крёстного отца — человеком, которому я могла доверять, который меня поддерживал, не требуя ничего взамен.

— Андрей Сергеевич, а вы... вы один живёте? — осторожно спросила я.

— Один, — кивнул он. — Жена умерла три года назад. Дочь уехала. Остались только книги и этот магазин. Но знаете, Аня, книги — хорошие спутники. Они не предают, не уходят, всегда рады тебя видеть.

Я кивнула, понимая его.

— А у вас есть кто-то? — вдруг спросил он. — Молодой человек?

Я покраснела:

— Нет. Мне пока не до этого. Учёба, работа...

— Правильно, — одобрительно сказал он. — Сначала надо на ноги встать. А любовь — она сама придёт, когда время настанет.

Я кивнула, но почему-то в голове мелькнул образ Игоря. Его холодные глаза, жёсткий голос, широкие плечи...

Я поспешно отогнала эту мысль. Какой Игорь? О чём я вообще думаю?

Он ненавидит меня. И я его... тоже ненавижу. Да. Точно ненавижу.

За две недели работы я накопила двенадцать тысяч рублей. Это было невероятно! Я каждый вечер пересчитывала деньги, пряча их в книгу, и чувствовала, как моя мечта о собственном жилье становится всё ближе.

Ещё месяц — и у меня будет достаточно на залог за комнату. Ещё два — и я смогу позволить себе снять небольшую квартиру.

Я почти не бывала дома. Уходила рано, возвращалась поздно. С Игорем почти не пересекалась — лишь мельком видела его в коридоре или на кухне. Он смотрел на меня всё так же холодно, но больше не придирался. Может, потому что я просто не давала ему повода — всегда была где-то ещё.

Екатерина Олеговна тоже, кажется, была рада, что меня почти нет. Она больше не делала замечаний, не закатывала глаза, когда я появлялась. Просто игнорировала. Словно меня не существовало.

И мне это было даже удобно. Чем меньше внимания — тем лучше.

Михаил Васильевич был единственным, кто заметил изменения.

— Аня, ты так поздно приходишь, — как-то сказал он, когда я вернулась в половине одиннадцатого. — Работа что ли?

— Да, — я кивнула. — Подрабатываю в книжном магазине.

— Молодец, — он одобрительно кивнул. — Самостоятельность — это хорошо. Но ты не переутомляйся, слышишь? Учёба тоже важна.

— Я справляюсь, — заверила я его. — Не волнуйтесь.

Он посмотрел на меня внимательно, словно хотел что-то спросить, но промолчал. Просто похлопал меня по плечу:

— Если что — говори. Хорошо?

— Хорошо, — я улыбнулась, чувствуя благодарность.

Михаил Васильевич был хорошим человеком. Жаль, что его жена и старший сын были совсем другими.