Глава 8. Ревность Игоря
Игорь
Я смотрел на часы. Половина одиннадцатого вечера.
Её всё не было.
Я сидел в гостиной, делая вид, что смотрю какой-то фильм, но на самом деле напряжённо прислушивался к каждому звуку из подъезда. К каждому хлопку двери лифта. К каждому шагу в коридоре.
Где она, чёрт возьми?
Мать уже спала. Отец тоже. Пашка торчал у себя в комнате, залипнув в компьютер. А я сидел здесь и ждал.
Хотя не должен был ждать. Не должен был волноваться. Мне должно было быть плевать, где она и с кем.
Но мне не было плевать.
Это началось две недели назад. Я заметил, что она стала приходить всё позже и позже. Раньше она возвращалась часов в семь-восемь. Теперь — в девять, десять, а то и в одиннадцать.
И каждый раз, когда она не появлялась к ужину, внутри меня что-то сжималось. Тревога? Злость? Ревность?
Да, ревность. Я мог признаться себе хотя бы в этом.
Я ревновал. Безумно, иррационально, до боли в груди ревновал.
Куда она ходит? С кем? Что делает?
Я прокручивал в голове варианты, и каждый был хуже предыдущего.
Может, она встречается с кем-то? С каким-нибудь студентом из её группы? Они гуляют по городу, сидят в кафе, он держит её за руку, смотрит в эти её чёртовы голубые глаза...
Или, может, она нашла себе кого-то постарше? Какого-нибудь преподавателя? Он дарит ей книги, говорит умные вещи, а она смотрит на него с восхищением...
Или, что ещё хуже, она просто гуляет одна по ночному городу. Наивная деревенская дурочка, которая не понимает, насколько это опасно. В этом городе полно мразей, которые только и ждут такую — хрупкую, беззащитную, одинокую...
Я сжал кулаки, чувствуя, как по венам разливается горячая волна гнева.
Если кто-то посмеет к ней прикоснуться...
В подъезде хлопнула дверь лифта. Шаги в коридоре. Ключ в замке.
Я напрягся, стараясь не показывать, что ждал.
Дверь открылась. Вошла она.
Щёки розовые от мороза, волосы слегка растрепались, на губах — улыбка. Она выглядела... счастливой. Довольной.
И от этого стало ещё хуже.
— Добрый вечер, — тихо сказала она.
— Вечер уже давно не добрый, — я посмотрел на часы. — Одиннадцать. Ты где шлялась?
Её глаза вспыхнули:
— Я не шлялась. Я работала.
— До одиннадцати вечера? — я встал, подошёл ближе. — Что за работа такая?
— Книжный магазин. Мы делали инвентаризацию, задержались, — она сняла куртку, повесила на вешалку. Руки дрожали.
Я заметил. Всегда замечал такие детали. Она боялась меня. Или нервничала.
— Книжный магазин, — я усмехнулся. — И кто там с тобой инвентаризацию делал? Хозяин?
— Да, — она подняла подбородок. — Андрей Сергеевич. Он очень хороший человек.
Андрей Сергеевич. Хозяин. Мужчина.
Внутри что-то сжалось и перевернулось.
— Сколько ему лет? — я сделал ещё шаг к ней.
— Что? — она растерялась.
— Сколько лет этому Андрею Сергеевичу?
— Не знаю... шестьдесят, может, больше. А какая разница?
Шестьдесят. Пожилой мужик. Ну и хорошо.
Хотя... Мало ли. Бывают всякие извращенцы.
— Разница большая, — я скрестил руки на груди. — Ты понимаешь, что гулять одной по городу в одиннадцать вечера опасно?
— Я не одна. Я из магазина на автобусе еду, а от остановки до дома десять минут.
— За десять минут может многое случиться, — я наклонился к ней, и она отступила к стене. — Ты девушка. Молодая, красивая. Ты хоть представляешь, сколько ублюдков бродит по улицам в это время?
— Я... я осторожна, — её голос дрогнул.
— Осторожна, — я почти прижал её к стене, положив руку рядом с её головой. — Это тебя спасёт, когда на тебя нападут? Твоя осторожность?
— А вам какое дело?! — она вспыхнула, глядя мне прямо в глаза. — Вы же сами сказали, что всем станет легче, когда я уеду! Вот я и готовлюсь уехать! Работаю, коплю деньги! Скоро съеду, и вы меня больше не увидите!
Её слова ударили как пощёчина.
Она уедет. Она действительно уедет.
И я не смогу её видеть. Не смогу слышать её голос. Не смогу ловить её взгляды, когда она думает, что я не замечаю.