Выбрать главу

— Это моё дело, когда ты довёл девчонку до того, что она съехать собирается! — Паша встал, скрестив руки на груди. — Что с тобой такое? Раньше ты был нормальным!

— Я и сейчас нормальный.

— Нет, ненормальный, — он покачал головой. — Ты какой-то... одержимый. Словно она тебе покоя не даёт.

Он был прав. Она не давала мне покоя.

Ни днём. Ни ночью.

Я думал о ней постоянно.

Где она сейчас? С кем? Что делает?

Счастлива ли она?

Думает ли обо мне?

Ненавидит ли меня так же сильно, как я сам себя ненавижу за то, что делаю с ней?

Я был одержим.

И я не знал, как это остановить.

Однажды ночью, когда все спали, я встал и подошёл к её двери.

Стоял там, прислушиваясь. Слышал её тихое дыхание. Представлял, как она лежит там, в моей бывшей кровати, в моей комнате. Волосы рассыпаны по подушке. Лицо расслаблено во сне.

Мне хотелось войти. Лечь рядом. Обнять её. Прижаться лицом к её волосам и наконец-то вздохнуть спокойно.

Но я не мог.

Я просто стоял у её двери, как безумец, и понимал, что совершенно потерял контроль над собой.

Аня Соколова сломала меня.

Даже не пытаясь. Даже не зная.

И самое страшное — я не хотел, чтобы это прекратилось.

Потому что боль, которую я чувствовал рядом с ней, была лучше пустоты, которую я чувствовал без неё.

Глава 9. Новое жилье

Аня

Я сидела в маленьком подсобном помещении книжного магазина, перебирая очередную стопку накладных, когда дверь тихо приоткрылась, и в проеме появился Андрей Сергеевич. Его добрые глаза смотрели на меня с какой-то особенной мягкостью, и я невольно выпрямилась, ожидая очередного задания.

— Анечка, закончишь тут — зайди ко мне в кабинет, пожалуйста. Нужно кое-что обсудить, — сказал он и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью.

Сердце тревожно ёкнуло. Неужели я что-то сделала не так? Или он решил, что я не справляюсь? Последние дни я действительно чувствовала себя выжатой, как лимон. Постоянное напряжение в квартире Нечаевых, где каждый вечер приходилось балансировать между холодным презрением Екатерины Олеговны и колкими замечаниями Игоря, высасывало из меня все силы. Я старалась приходить домой как можно позже, когда все уже расходились по комнатам, и уходить рано утром, едва забрезжит рассвет. От этого не высыпалась, ела впопыхах, а в университете едва держала глаза открытыми на лекциях.

Дрожащими руками я разложила последние документы по папкам, разгладила юбку и, глубоко вдохнув, направилась к кабинету. Андрей Сергеевич сидел за старым деревянным столом, заваленным книгами и бумагами, и что-то сосредоточенно писал. Когда я вошла, он поднял голову и улыбнулся — так тепло и по-отцовски, что комок в горле стал ещё больше.

— Садись, Анечка, садись, не стой, — он указал на потертое кресло напротив. — Хочу с тобой кое-что обсудить. Видишь ли, я тут подумал... Ты уже месяц у меня работаешь, и я вижу, что ты девушка ответственная, порядочная. Напоминаешь мне мою Машеньку — так же тихонько всё делаешь, так же старательно.

Я молча кивнула, не понимая, к чему он клонит. Андрей Сергеевич снял очки, протер их краем рубашки и посмотрел на меня внимательно, изучающе.

— Я заметил, что ты в последнее время какая-то... измотанная. Бледная. И сегодня Паша, твой друг, заходил сюда. Он мне ничего конкретного не сказал, но я понял — у тебя проблемы с жильем.

Я застыла. Паша заходил? Зачем? Я же просила его никому ничего не говорить, не вмешиваться. Мне было так стыдно за то, что происходит в доме Нечаевых. Стыдно за то, что я оказалась обузой, что не смогла ужиться, что стала причиной ссор и напряжения.

— Я... всё нормально, Андрей Сергеевич, — пробормотала я, опуская взгляд. — Просто немного устала, скоро сессия, вот и...

— Анечка, — мягко, но твердо перебил он, — не надо. Я старый человек, я многое видел. И я вижу, что с тобой что-то не так. Послушай, у меня есть предложение. Моя дочь Маша уже пять лет живет за границей, работает, устроилась там хорошо. У неё в городе осталась квартира, однокомнатная, небольшая, но уютная. Она просила меня присмотреть за ней, но я совсем не хочу сдавать её кому попало. Чужие люди — неизвестно как будут относиться к вещам, к порядку. А ты... ты как раз такая девочка, которой можно доверить.