Выбрать главу

Мы вышли из квартиры. Андрей Сергеевич запер дверь, и мы спустились вниз. Я шла рядом с ним и чувствовала, как впервые за долгое время в груди разливается что-то похожее на надежду.

Может быть, всё наладится. Может быть, я справлюсь.

Игорь

Я сидел в машине, припаркованной через дорогу от книжного магазина, и смотрел на освещенную витрину. Уже седьмой час, скоро она должна выйти.

Не знаю, что толкнуло меня сегодня сюда приехать. Наверное, то же самое, что заставляло меня каждый вечер прислушиваться к звукам в коридоре, ожидая её шагов. То же самое, что будило меня по ночам, когда я слышал, как она тихонько крадется на кухню за стаканом воды. То же самое, что сжигало меня изнутри, когда я видел её бледное лицо, потухшие глаза, в которых больше не было того света, что два года назад въелся мне в память.

Я превратился в чёртова сталкера. Я следил за ней. Я, Игорь Нечаев, который никогда никому не давал повода думать, что мне кто-то нужен, теперь сидел в машине и высматривал девчонку, которую сам же довел до такого состояния.

Злость клокотала во мне, как кипящая смола. Злость на себя, на неё, на весь мир. Я не хотел этого. Не хотел чувствовать. Не хотел, чтобы она въедалась в мои мысли, как яд. Два года. Два чёртовых года я пытался забыть её. Встречался с женщинами, работал до изнеможения, ездил в командировки — всё лишь бы не думать о тех огромных голубых глазах, что смотрели на меня в тот день в деревне, когда я понял, что пропал.

А потом она появилась в нашей квартире. И всё, что я так старательно хоронил, вырвалось наружу с удвоенной силой. Я не мог на неё смотреть. Не мог слышать её тихий голос. Не мог видеть, как она смеется с Пашкой, как они вместе уходят в универ, как она живет своей жизнью, в которой меня нет.

И я начал её ломать. Осознанно. Методично. Каждое колкое слово, каждый презрительный взгляд — всё было оружием, направленным на неё. Я хотел, чтобы она ушла. Хотел, чтобы исчезла из моей жизни и перестала сводить меня с ума.

Но вместо облегчения я чувствовал только пустоту. И вину. Такую тяжелую, липкую вину, что хотелось выть.

Дверь магазина открылась, и я выпрямился. Аня вышла на улицу вместе с пожилым мужчиной — её босс, что ли? Они о чём-то разговаривали, и она... она улыбалась. Боже, как давно я не видел её улыбки. В нашей квартире она ходила с каменным лицом, опущенными глазами, словно тень.

Они пошли по улице, и я завел машину, медленно двигаясь за ними на расстоянии. Что она делает? Куда они идут?

Мужчина что-то ей говорил, и она кивала, слушала. Они проехали пару остановок на автобусе, затем свернули к старому пятиэтажному дому. Я остановил машину, наблюдая. Они зашли в подъезд.

Что, чёрт возьми, происходит?

Я вышел из машины, прислонился к капоту, закурил. Минут через двадцать они вышли. Мужчина запер дверь подъезда, и они разошлись — он к своей машине, она... она пошла в сторону остановки.

Я швырнул недокуренную сигарету и сел обратно в машину. Что это было? Квартира? Он показывал ей квартиру?

Мысли закрутились в голове, как рой разъяренных пчел. Пожилой мужчина. Квартира. Она улыбалась ему. Они явно не в первый раз разговаривают так... доверительно.

И вдруг меня накрыло. Накрыло так, что перехватило дыхание. Она нашла себе спонсора. Старый богатый хрен, который содержит молоденькую студентку. Квартира, деньги, работа — всё в обмен на...

Нет. Нет, нет, нет. Только не это. Только не она.

Но разве я оставил ей выбор? Разве я не выжил её из нашего дома? Не довел до того состояния, когда ей приходится искать любые способы выжить?

Ярость захлестнула с такой силой, что я вцепился в руль, пытаясь удержать себя. Я хотел выскочить из машины, найти этого мужика и... И что? Убить? За что? За то, что он дает ей то, что должен был дать я? Крышу над головой, безопасность, заботу?

Но мысль о том, что она... что он... что они...

Я не мог. Не мог это представить. Не мог вынести.

Аня села в автобус. Я завел машину и поехал следом, хотя и так знал, куда она направляется. К нам. Пока еще к нам. Но судя по всему, ненадолго.

В голове проносились обрывки мыслей, каждая злее предыдущей. Значит, вот как. Играла тихоню, скромницу, а сама нашла себе богатого старика. Может, и раньше была не такой уж невинной? Может, тот рыжий придурок в деревне был не просто ухажером?