— Марго, я дома, — хлопнула входная дверь.
«Какого черта ты дома? Какого черта не задержался как обычно?» — подумала я, зарываясь пальцами в волосы.
— Что дома покушать? — Костя наигранно весело забежал на кухню.
— Ничего. Прости, - равнодушно пожала плечами я, домывая кружку от кофе. Кажется, только за сегодня я выпила его литра три.
— Но…
Заметив мой взгляд, по всей видимости преисполненный раздражения и усталости, сам нервно стянул галстук и тихо рявкнул:
— Ладно. Ничего. Закажу доставку. Будешь что-то?
— Нет, — отрицательно замотала головой я. — Пойду спать.
Сбрасывая пижаму на пол, решила перед сном освежиться и видимо этот день должен был закончиться еще ужаснее, чем начинался. После двух часов, проведенных в ванной, в голову внезапно пришла дурацкая идея пересмотреть все любимые мультфильмы из детства.
Обмотавшись полотенцем, вылезла из ванной, но в комнате меня ждал сюрприз. Стоит говорить, что сюрпризы с тех пор я не люблю? Еще в коридоре я услышала неприятный вопль, который издавался, по всей видимости, из телевизора или телефона.
Костя сидел в кресле в распахнутой рубашке и без брюк и занимался он тем, что женатым мужчинам уже не нужно. Поглаживая член, он рассматривал какой-то порно ролик, и эта картина вновь вызвала рвотный позыв. Я надменно фыркнула, накрывая ладонью рот.
— Что? — еле перебирая языком, пробормотал муж, поднимая замыленный взгляд. — Обижена на меня, да? Шлюха. И Феликс такая же шлюха. Думал, он мне друг, а он… Сука.
— Ты пьян. Иди спать.
Медленно поднявшись и отбросив все еще издающий истошные вопли какой-то актрисы телефон, он двинулся в мою сторону. Каким бы Костя ни был, он никогда не понимал на меня руку и никогда не смел брать меня без моего согласия. Конечно, нужно учитывать и то, что я никогда не отказывала, но сам факт того, что он не был тираном грел душу. Смотря на огромную скалу, движущуюся на меня, я невольно испытала страх. Кажется, я сильно ошиблась.
— Спала с ним? — прижав меня к стене, муж навалился всем телом. Полотенце, которое еле завязывалось на груди, рухнуло, но я этого и не заметила. Мужа кто-то, а точнее Феликс, разукрасил от души. Один зуб вылетел, фингал под глазом и еще пара мелочей, которые серьезно подмочили его внешний вид. Это уже не бизнесмен... Сравнение можно и не придумывать, потому что, что не скажи все равно будет отвратительно.
— Ты дурак. Ты вообще отдаешь себе отчет, что несешь?
— Тогда какого хрена он мне сегодня дифирамбы про тебя пел? М? Пел так, как будто это он тебя все эти пять лет трахал и на моря возил, а не я. Лучше признайся…
Когда я поняла, что делает мой муж, то всякое равнодушие сменилось паникой и ужасом. Он насиловал меня. Пальцами, грубо проникающими в меня, но ведь это только начало.
— Отпусти! Мне больно! — я закричала, но правильно говорят на уроках самообороны, что не стоит злить насильников и издавать громкие звуки — от этого их раздражение растет и они становятся еще более агрессивными. Теперь он вгрызался зубами мне в шею, оставляя отметины, которых быть не должно. Он делал это не страстно. Нет. Страсть выглядит совершенно не так и женщины, которые раньше с подобным не сталкивались наверняка могут принять акт внимания со стороны мужа за сексуальный голод. Но это не возбуждает, а оставляет тяжелую психологическую травму. После такого лечатся годами, боясь оказаться в одной постели с мужчиной. Наверное это и есть голод мужчины, но на деле это отвратительно. Так мясник разделывает теленка, так рыбак потрошит рыбеху и так охотник освежевывает только что застрелленного олененка: с собственным превосходством, с наслаждением в глазах жертвы, с равнодушием к ее сердце и душе.
Костя смотрел на меня с глухой обидой и страстью, которая раньше опаляла меня каждый раз, когда его руки заползали мне под платье. Больно дернув за волосы, он практически впечатал меня в перину и навалившись сверху, сделал то, чего так сильно хотел. Лежа на животе, я сжимала пальцами простынь и безучастно смотрела на изголовье кровати, которое постукивало о стену при любом движении мужа. Каждый шлепок словно заново поливал меня грязью, от которой, мне казалось, отмыться уже не получиться.
Постепенно движения Костя стали рваными, дерганными и почувствовав внутри себя оргазм мужа, я еще недолго терпела его тело на себе. Когда он уснул, я лишь помылась, старательно намыливая и оттирая кожу мочалкой и тихонько плакала.
Надо было сопротивляться, но чисто физически это бесполезно. Он в три раза больше меня: гора мышц, сдобренная протеинами. Он высокий боров и при желании убить меня мог одной левой и как мне кажется, он бы это сделал в приступе гнева и алкогольного помутнения. Что-то сломалось в ответственном мужчине, за которого я выходила замуж и я не могла понять кто его сломал: я, или все-таки он сам.