— Не знаю. Было неловко. Да и как-то я не хотел делать из него романтическим местом для ваших с Костей лобзаний.
— Ну и словечки у тебя, — я по-доброму фыркнула, старательно изгоняя из головы супруга. Стоило Феликсу только упомянуть его как в голове начали пчелами жужжать мысли:
«А он хоть сытый?»
«А рубашки его все поглажены?»
«Он не проспал работу? Завалился ведь спать и даже будильник не поставил»
— Кстати, — я оглянулась в поисках часов. — Который час?
— Уже час. Ты спала как убитая, решил дать тебе отдохнуть, — Феликс отобрал у меня полотенце и повесил на ручку посудомойки. — Пошли фильмы смотреть.
Когда его рука, подтолкнувшая к выходу, коснулась талии, я невольно замурашилась. Феликс это заметил и резко оставив теплый поцелуй у меня на щеке, отстранился и окинул раскрасневшееся лицо лукавым взглядом.
— Феликс!
— Да ладно тебе, душа моя. Ты еще успеешь застесняться. Идем.
Когда мы оказались в гостиной, больше похожей на кинозал с огромным раскладным диваном, на котором уместилось бы человек тридцать. Вместо телевизора был проектор на всю стену, а внизу множество всяким приспособлений, колонок и прочих штук в которых я не разбиралась.
— Сразу предупреждаю, никаких сопливых драм, — он сморщился, отчего между соболиных бровей появились две складочки.
— Давай комедию? — пока я забиралась на диван, Феликс успел включить проектор и колонки.
— Согласен. Последний раз смотрел фильм в прошлом году, наверное. Кажется, это были «Паразиты».
— Не смотрела, — я с каким-то больным возбуждением наблюдала как по дивану на четвереньках двигался в мою сторону Феликс. Еще немного и он практически навис надо мной, ухмыляясь каким-то своим наверняка пошлым мыслям. Хотя… А у меня как будто они не такие.
— Кстати, есть вариант посмотреть сериал. Если ты согласна, конечно.
— Ага, — я сглотнула, с гипнотическим замиранием рассматривая качающуюся на шее серебряную цепочку.
Между нами оставались считанные сантиметры, но в последний момент он просто перекатился на бок, удобно устраиваясь на серых подушках. Холодный попкорн со вкусом соленой карамели, полутьма из-за зашторенных окон и сериал на пятнадцать серий — то, что надо, чтобы выбросить еще один день из жизни. Я бы сказала, что это все пустая трата времени, но запах его тела, сейчас четко ощущающийся благодаря ранее принятому душу, запах от свежевыстиранных пледов и легкий парфюм для дома с запахом печенья убаюкивал.
Я медленно расслаблялась. На первой серии я сидела так, словно палку проглотила, на второй — удобно устроилась на подушках, а где-то на седьмой, восьмой уже удобно умостила свою голову на груди мужчины. Он не возражал. Все это время подбрасывал всяких вкусняшек на деревянную подставку, и со смешком рассматривал мои попытки держать дистанцию, ведь ему было абсолютно спокойно и удобно. Сам же он сразу же лег на кровать, удобно растекся по дивану, обвивая одну мою ногу своей.
Когда мы скрутились друг с другом как спруты, он позволил себе перебирать мои волосы. Эти движения, особенно когда его пальцы касались кожи головы действовали безотказно. Через несколько мгновения я уснула и когда магия сна медленно начала стекать, я не стала торопиться. Открывать глаза — значит разрушить момент. Вопреки убеждениям логики я этого не хотела. Мне было жизненно необходимо еще чуть-чуть побыть беззащитной девочкой, которую охраняет свирепый дракон.
Его тело за эти несколько часов не надоело. Он согревал меня, а изредка смененные позы не позволяли нашим конечностям затечь. Идеально. Я причмокнула губами, сильнее зарываясь макушкой в пространство между его щекой и шеей.
Он был мне дорог. Это я прекрасно знала и без всяких лежаний на диване или абсурдных похищений из дома. Несомненно, мне обидно, что Костя, как и сказал Феликс, на самом-то деле даже не парился по поводу моего отъезда и почему-то в этот самый момент, когда на фоне играл сериал, а Феликс так крепко и одновременно нежно меня обнимал, я поняла, что он бы так просто меня не отпустил. По этому стройному шатену сразу было видно диагноз — страшный ревнивец-романтик. И мне это нравилось. Мне этого не хватало.
В отличие от моих сверстниц в двадцать пять мне достался степенный, спокойный и слишком ведомый мужчина. У нас не было скандалов, ссор и горы битой посуды. Вполне возможно, что это я своим флегматичным характером не позволяла драме проникнуть в нашу семейную жизнь, но отчего-то я ее хотела. В своих мечтах я так хотела бурного примирения после ссоры. Я так хотела, чтобы извинения были принесены не миской салата или купленной кофточкой, а страстным поцелуем.