Забавно, но мне было интересно смотреть на эмоции Кости. Чем больше я считывала, тем спокойнее становилась снаружи и тем более сломленной внутри.
— Марго…
Костя наконец меня заметил и тут же отлетел от секретарши как ошпаренный. Удивительно, но даже сейчас во мне не просыпалась язвительность, злоба или желание устроить истерику. Или она была, но я не умела.
Светочка наигранно ойкнула, быстро встала, вытащив импровизированный кляп, повернулась спиной, нагибаясь и демонстрируя влажную промежность. Кажется, ей не было стыдно.
— Я лучше зайду потом. Прошу прощения.
Закрывая дверь и так же спокойно идя до припаркованной машины, я удивлялась сама себе.
«В разрушенном браке виноваты оба, Маргарита», — всегда сердито бормотала бабушка, давая наставления перед скромной свадьбой.
Но сегодня я не согласна. Моей вины ни в чем нет. Вопреки многим женам, которые забывали о своей внешности и самообразовании после брака, превращаясь в засаленных домоседок, я работала над собой, прислушиваясь к мужу. За все это время я ни разу ни в чем не попрекнула и не проигнорировала его.
— Моей вины нет.
2
«Марго, здесь Циля рвет и мечет. Отправь, пожалуйста, статью на верстку, иначе меня сейчас подвесят»
«Маргарита Алексеевна, пишут организаторы ярмарки, спрашивают, когда вам будет удобно встретиться. Что им ответить?»
«Марго, если ты сейчас же не отправишь мне эту чертову статью, я клянусь, что завтра твое резюме на повышение ты найдешь в мусорке!»
Телефон разрывался от звонков и смс, но сейчас это все меня мало волновало. Сидя в уютном мохнатом кресле я рассматривала интерьер нашего дома и пыталась понять на кой черт мы отгрохали такую бандуру, если я пять лет убираю почти пустую площадь.
С момента нашего брака мы с Костей встречались по выходным и то часов на десять, потому что в остальное время он отсыпался, и за два часа до сна, потому что он постоянно работал.
В очередной раз отругав себя за слабохарактерность, я налила себе еще кофе, закрыв марафон здоровья, начавший свою деятельность три года назад. Именно тогда я поняла, что тридцать не за горами и начала активно отказываться от всего, что может старить. Я хотела, чтобы моему мужу было приятно на меня смотреть. И это сработало. Я действительно стала выглядеть свежее, но если от всяких газировок и фастфудов я легко отказалась, то с тягой к сладкому и кофе боролась долго и упорно.
Сейчас мне тридцать один. Я выгляжу на двадцать пять, на лице практически ни одной морщинки, тело практически двадцатилетней, кожа без изъянов, акне, прыщей. У меня даже волосы вьются и блестят как в ранней юности. Есть повод гордиться, но на кой оно мне, если ради красивой картинки, от которой меня воротит, я боролась сама с собой, запрещая себе практически все, что люблю?
В какой-то момент в голову пришла мысль: «А какого черта ты сейчас, положившая большой болт на свои чувства ради изменщика, уничтожаешь еще и свою карьеру?»
Решение войти в искусство я приняла еще в детстве, но только в двадцать лет поступила в вуз и спасибо Косте, что он поддержал меня и не запретил развиваться.
Взяв ноутбук в руки, я быстро отослала статьи, ответила на все необходимые звонки, поражаясь отсутствию слез, полной собранности. Только руки дрожали.
«Спасибо, Маргоша. Кстати, я тебе в личку отправила видео. Посмотри, пожалуйста. Нужно парочку словечек черкануть про экспонат».
— Черкануть? — вслух возмутилась я. Что значит «черкануть»?
Для меня искусство играло далеко не последнюю роль. Стараясь развиваться во всех сферах, я замечала, что мне по душе картины старых эпох и современное искусство сродни игре одного актера. Сам для себя придумал, сам для себя разыграл, сам для себя поплакал и проанализировал. Однако год назад я познакомилась с весьма интересным человеком, итальянским искусствоведом, который объяснил мне, что есть экспонаты, которые созданы для того, чтобы человек сам подумал, придумал и понял, что именно его гложет.
Это похоже на психологические картинки «Что ты увидел первым?». Одна и та же картина или скульптура может вызвать разные чувства.
Открыв видео по ссылке я в начале не поняла, что происходит. В аквариум был помещен робот, а под ним растекалась лужа крови. Робот пытался ее сдержать, вертясь и собирая ее лопаткой, а точнее пододвигая лужу обратно к себе. Работа называлась «Я не могу себе помощь». И чем дальше работал робот, тем более ломанными, вялыми становились его движения.