* * *
Пробуждение было резким как боль, что простреливала мои внутренности и пульсировала в помутневшей голове. Попытавшись приподняться меня снова прижали к мягким подушкам. Что?
Еле разлепив один глаз, увидела перед собой лысого мужчину в очках. Разом вспомнив что произошло, запаниковала ещё больше и вцепилась ногтями в руку незнакомца.
— Лежи смирно девочка!
— Вы кто? Отпустите меня!
— Я твой лечащий врач, успокойся.
— Я в больнице?
— Нет, ты дома.
Дома?
Оглянувшись поняла что он меня обманул.
У меня дома не висел балдахин над кроватью, и окна с меня ростом тоже не имелись.
— Где я? Отпустите меня!
Попытавшись снова встать услышала холодный и грубый голос, меня аж от страху снова к подушкам приковало.
— Тебе сказано лежать! После того как доктор уйдёт я всё тебе объясню.
Посмотрев на другого мужика ещё больше испугалась. Высокий, метра с два ростом, широкоплечий, наверное если пять меня поставь, это будет вот этот шкафище. Что ему нужно? И где вообще я нахожусь? Куда делся этот бородач что меня...изнасиловал!
— Ну вот и всё, на столике лежат предметы гигиены, будешь меня раза три в день, сукровица ещё будет идти несколько дней.
Лысый доктор встал с постели и ушёл, оставив меня с этим чудищем, от которого у меня табун мурашек бежал от страха.
— Слушай внимательно, Марина и не перебивай.
— Откуда вы знаете как меня зовут?
Не удержалась и перебила, в ответ получила такой взгляд, что раз пять потом облилась.
— Теперь ты будешь жить тут, пока Руслан Султанович не решит что с тобой делать!
— Кто?
— Невоспитанная девка! Я сказал не перебивай!
Шкафище огрызнулся, а я голову в шею вжала.
— Из комнаты не выходить без разрешения, окна не открывать, истерики не закатывать, один из пунктов нарушишь — пожалеешь! Теперь можешь спрашивать.
— Зачем я тут?
Мужчина улыбнулся как то злорадно и посмотрев на меня сказал:
— А это ты вечером спросишь у Руслана Султановича, он приедет ровно в восемь.
Затем мужчина-шкаф вышел из просторной комнаты и закрыл двойные двери на ключ. А я осталась тут одна, лёжа в этой кровати и мучаясь внутренней болью, нет не физической, эту уже заглушили обезболивающими, а именно душевной. Почему нет таких уколов или таблеток, чтобы уснуть и забыть всё к чертям собачьим!
Давняя привычка плакать беззвучно, разлетелась вдребезги, и меня прорвало. Наверное за десять лет я так не рыдала и не билась в истерике, не сжимала простыни до хруста костей, не била руками по подушками выпуская пух наружу. Для меня это была окончательная и бесповоротная точка, где я сломалась морально.
Потерявшись во времени от слёз и разрывающего внутреннего чувства безысходности, злости, ненависти и обречённости, всё таки решила встать с постели и осмотреться.
Комната представляла собой дикое и кричащее богатство. Даже чёртовый подсвечник выглядел на миллион. Не найдя подходящего для самообороны, решила остановиться на нём. Встречу в восемь часов по морде этого насильника.
Войдя в смежную ванную комнату я испугалась увидев себя в большое зеркало.
Синяки под глазами, разбитый лоб, искусанные в клочья губы. Гематомы на руках, рёбрах и даже бёдрах.
ЧУДОВИЩЕ! МОНСТР! НАСИЛЬНИК!
Стукнув кулаком по зеркалу, решила залезть в душ. Мне казалось что его запах до сих пор на мне и кожа от этого стала зудеть.
Срочно смыть с себя ЕГО!
Проведя под горячей водой около часа, завернулась в полотенце и вышла наружу. Но порог так и не переступила. Потому что прямо напротив ванной комнаты сидел мой насильник. Закинув одну ногу на другую, вальяжно раскуривал сигарету и не отрываясь на меня смотрел своими звериными глазами.
Не найдя лучшего выхода, я просто отступила назад и захлопнула дверь в ванную комнату. Хотя я понимала что эта преграда его не остановит, но хотя бы что-то будет между мной и этим зверем.
— Даю тебе шанс выйти.
— Пошёл ты на хрен урод! — от злости и мнимой безопасности осмелела, и зря. Дверь с треском развалилась от удара ногой.
Зажавшись в угол между раковиной и унитазом, пыталась слиться с кафелем.
Бородач схватил меня за мокрые волосы и выволок наружу, кинул на ковёр и сорвал полотенце, остатки того что прикрывало наготу.