Ко мне какие претензии? Она сама подставилась и нажила кучу проблем просто потому, что у неё мозги, блять, розовые.
— Засунь свои деньги в свою важную задницу и катись отсюда, — полощет праведным гневом, не имея на него сертификата.
Таким только справку дают из психушки и награждают почётным титулом потенциально опасных.
— В машину шуруй, поедем сдавать анализы, — в приказном тоне воздействую.
— Ну, сдавай свой тест на марзавце-маркеры, а нам со Стёпкой никому ничего доказывать не надо, — языком сучка владеет превосходно и щёлкает им, довершая остроумный выпад.
Интересно, она хотя бы наслышана о моих возможностях? Или надеется наглостью продавить?
Склоняюсь ко второму. Повадок дикой кошки пантере не занимать. Смотрит воинственно, как будто загривок мне исполосовала когтями и зубами. Уверен, что шпильки у этой невыносимой бестии заточены, как клинки.
— Доказывать может и не надо, но поиметь большой куш очень хочется, — роняю с насмешкой.
Алчная девица с замашками гопника. Кому как, но мне с ней всё понятно. Валютная шиза в голове.
— А я уже поимела тебя и вознаградила себя сумкой, набитой деньгами. Вали на хрен, отступные ты уже заплатил. Вали и живи в своё убогое удовольствие, — подтверждает то, о чём я подумал секунду назад.
Тащить девку с малым на руках в машину при свидетелях, будет как-то отчаянно глупо. Кляпа у меня с собой нет, чтобы ей рот заткнуть. Представляю отчего-то не грязную тряпку у неё во рту, а член. Предрекая, что его скорее откусят, чем…
Ставить ли её в известность, что спиздила непростую сумку и не конкретно у меня, а у весьма серьёзных игроков. В сезон охоты и в её разгаре. Так что, если ей хату разнесут или вывезут куда-нибудь в укромный затишек, пусть пеняет на себя.
Отпустив злость, понимаю, что мне выгодней сбагрить на время для хранения кассу.
Исмаил дерьмом своим подавится, когда завершим тур и он попадёт на год ко мне в рабство.
— Разрешаю взять двести кусков. Позаришься на большее, помни, что и за такие деньги жадным курицам отрывают головы, поэтому спрячь, пока я не приду за сумкой, — с угрозой оглашаю.
Пацан куксится, переняв настроение фуги, а та впадает в бешенство, перестав мимикрировать под симпатичную, а главное, приличную тёлочку.
Она сука. И она сексуальная, когда злится. Напрягается до колючих мурашек и, нехотя ловлю дурацкую мысль, как проведу языком по декольте.
— И ты и деньги твои на хрен! — фуга подкатывает глаза и шипит, как одержимая что-то вроде «сгинь, чудовище, сгинь»
Хотя, может мне послышалось и выразилась она покрепче.
Двуличием крошит мои мозги. Башка трещит, будто в ней, как микроволновке готовят попкорн.
— Определись шашечки тебе или ехать? Принесёшь подтверждённый тест на отцовство, буду подкидывать на содержание. Возможно, официально призна́ю, чтобы не позорился, Ирискина, — никак не получается её фамилию без сарказма произнести.
Мальчонка, задолбавшийся слушать нашу перепалку, пытается дотянуться до принта на моей футболке пальцем. Там три голографические рассечки логотипа известного бренда.
Протягиваю ему ладонь, какой-то невыразимой хренью себя нагружая, что, если он мой, должно встряхнуть, пока…как и ко всем детям ровно. Они для меня всё на одно лицо. Улыбчивые и беззубые. У этого что-то там во рту прорезалось молочное.
— Не трогай Стёпу, подцепит ещё от тебя заразу, — та самая вирусная инфекция, которую я неосторожно подцепил, хлещет мне по протянутой ладони, оставляя две царапины.
Резкая и красочно любуется на исказившую меня злую маску. Вею, блядь, как вентилятор на неё холодный циклон. И как-то так оказывается, что, схлестнувшись взглядами, становимся ближе.
Крайне двинутый шиздец, что меня против бури, разыгравшейся внутри, до дикости тянет, приложиться к дерзкому рту пантеры. Блеск на пухлых губах смотрится, будто она сосала…ягодный леденец.
Был бы бухой, объяснил внезапное влечение, но я стекло, а оплеуху мне задвигает малолетний негодник, следом ревёт, как пожарная сирена на весь двор. Те кто спят со звукоизоляцией - проснутся от его ора. Люди озираются и, конечно, злое тело здесь я.