Да, сжечь. Определённо сжечь…
Сжечь диплом Инессы и никогда не подпускать к консультациям.
— И то и то…сойдёт, — растираю подламывающую переносицу. В глазах от пёстрых тряпок рябит безбожно.
И то, и то сжечь, предварительно накалякать на лбу Инессы, что так вот не надо.
Надо вот так…
Встаю с низкого диванчика, прохаживаясь взад – вперёд и демонстрирую, что ярко выглядеть не возбраняется, но мера нужна во всём.
Хотя перед кем я распинаюсь. Кто она мне такая, чтобы себя утруждать. Я не для этого с ней познакомилась. Родственник моего врага, мне совсем не друг. Инесса учится на тех же курсах, которые закончила я. Хожу туда по старой дружбе, пополнять навыки, когда попадается что-то новенькое.
Случайно это я на Инессу наткнулась, а познакомились мы очень даже специально. Мне же нужно было попасть к Маю домой под благовидным предлогом, кто остановит меня, будет проклят и исцарапан.
Кошусь на свои босые пяточки, утонувшие в пушистом ворсе белоснежного ковра. Попутно кладу на Айса проклятия до седьмой степени родства.
— Девочки, Несси приберите за собой, скоро Ринат придёт обедать, — милая тётенька за сорок плюс, являет собой элегантную домохозяйку. Вот у кого Инессе нужно брать пример.
И за собой следит. И за домом. С пола можно есть без столовых приборов. Из унитаза пить.
Поднимаю глаза к винтовой лестнице. Бронза на перилах не так слепит, как сияние царственной осанки идола.
Не выразить, как меня подколачивает от его вида.
— Май, ты не завтракал. Пойдём, я тебя накормлю. Том-ям, ты же любишь, — Высказавшись Тамара Леонидовна, сдувается.
Чудовище окатывает её таким взглядом. Ад, наверно, покроется коркой льда от его холодности.
Попроще – это совсем не про него.
Как бы треснула подзатыльника за такое отношение к мачехе. По ней видно, как неловко стоить и лебезить перед пасынком.
— Не хочу, — таки раскрыв рот, бросает будто подачку с барского плеча, — Куда можно ненужные вещи пристроить. Бомжам раздать или в церковь, — поедая глазами меня, он азартно ухмыляется.
Отражаю аналогичной улыбочкой. Почти удовлетворена припухлостью у него на губе. Вещаю, что-то типа - это только начало.
— Угостите меня Том-ямом. Очень хочу, — встреваю для настроения.
Как не позлить Айса, когда всё так удачно складывается.
— Ой, я этот суп по собственному рецепту готовлю и знаешь так удачно, — Тамара Леонидовна с благодарностью кидается трепать меня за плечи. Киваю ей и слежу за перемещениями Мая.
Из коробки в его руках торчит знакомый ремешок. Айс достигает последней ступеньки и получаю возможность рассмотреть поближе содержимое.
Там два моих телефона. Старый и новый, купленный сегодня утром в рассрочку. Мои босоножки, сумочка и комбинезон, который я сняла на берегу речки.
И это он собрался бомжам раздавать?
Психую и едва сдерживаюсь, чтобы как нестабильная малолетка не затопать ногами или броситься отбирать. Как потом объяснять, каким образом моё добро попало к чудовищу.
— Что именно ты хочешь пожертвовать? — уравновешенному тону Тамары, можно аплодировать с завистью. Обращаясь к пасынку, она всё так же выдержана и спокойна.
— Я передумал, — хлёстко отсекает Май, — Выброшу на помойку этот дешманский хлам.
Ээээ! В каком месте он дешманский? Попробовала бы твоя мажорская задница самого себя обеспечить, не напрягая родителей.
— Не у всех есть деньги, чтобы купить себе, дорогую вещь, — очень мягко упрекает его мачеха, — Некоторые люди любой помощи рады.
— Внесу пожертвования и не буду унижать людей, примитивными подачками, — стоит отметить, что высказался мерзавец с выверенным снисхождением.
Якобы со скуки, а все присутствующие насекомые и недостойны его внимания. Заохнувшись негодованием, срываю дыхание к чертям. У меня буквально каждый микроэлемент в организме закипает.
— Конечно, набить на причинных местах мультяшку так возвышенно и эстетично, что штукатурка с потолка сыпется, — развожу руками и подкатываю глаза.