Поразительный кровосос.
Едва глянул в мою сторону, а я уже завелась и испаряю всеми порами неуёмную злобу. Поджигаю внутри себя факелы и распевая боевой клич, несусь не разбирая трассы в бурлящий темный омут. Зрачки у Мая заволокло тёмным светом. И мне туда не надо бы...
— Откуда ты знаешь про…, — вливается потерянная Инесса.
Возникает встречное недоумение. Откуда она знает про…
И всем не этого. Женских особей на одну становится больше в просторном помещении.
— Здравствуй, Дарья, — хозяйка приветствует модель на пенсии, расплываясь гостеприимством на лице.
— Привет, Тома, — цокая по паркету, калиброванная дорогая блондинка, идёт не к ней.
Глаза как оптический прицел, хищно нацелены на Мая.
Никто не видит. Никто.
Инесса окопалась в шмотках. Тамара Леонидовна отвлеклась на пыль.
— Привет, дорогой, — блондинка мурлычет со светской интонацией.
Целует Айса в щеку, не касаясь губами, но рука -то её ползёт в задний карман его джинсов. Видно как, она восхищено жмурится, принюхавшись к шее чудовища.
Вот это да-а-а…
Она же старше его лет на десять, а то и больше. На пальце сверкает обручальный болтик в приличное количество карат.
Застыв, как охреневший суслик, начинаю понимать, что Май ещё хуже, чем я о нём думала.
= 12 =
Сказать честно я в растерянности, наблюдая за контактным зоопарком в доме у Айсенбергов. Какая они к кудрявым бесам семья, если разбредаются по углам и не садятся обедать за общий стол.
Меня это удивляет, ведь у нас совсем не так. Мама, папа, Василиса, Макар. Для Стёпки я вообще отрастила персональное сердечко. Когда мы собираемся все вместе, то обеденный стол превращается в место силы.
Дарья ещё эта припёрлась, не совсем кстати. Но! с появлением главы этого дома перестала трясти сиськами у чудовища перед носом.
Нет, сиськи у неё хоть и сделанные, но красивые. Только я не пойму, какого фига Айс пялится с другого конца комнаты не на них, а на меня.
Я просто рассматриваю шикарный дом и выжидаю, когда все рассосутся. Коробка с моими вещами оставлена в углу и без присмотра.
Мне бы выкроить минутку, чтобы вернуть обратно своё барахлишко. Не дешёвое, между прочим, а купленное за собственные кровные рублики.
Поджав под себя ноги, просиживаю попу на диване с Инессой. Она исходит на фекалии, допытываясь шёпотом, каким боком мне стало известно о секретной татуировке Мая.
Вздохнув, отвечаю, что секретного в тату ничего нет. Слышала от пятых лиц, вот и всё. Её вроде удовлетворяет такой ответ, поэтому, нырнув в планшет, прекращает существовать здесь и сейчас, залипнув на комментариях от подружек к своим постам.
Висок припекает вполне ощутимо.
Дарья с чего-то косится, раздувая тонкие ноздри, словно моё нахождение здесь противно. Мизинчик манерно оттопырен, когда она подносит крохотную кофейную чашку ко рту. Делает глоток.
— Даш, смотри на Ирину. Всё-таки как бы мы с тобой ни усердствовали с косметологом, за юностью нам не угнаться, — Тамара Леонидовна такая крутышка.
Одним точным выстрелом дважды делает мне приятно.
Поморщившись, блондинка, кажется, готова выплюнуть набранный в рот кофе вместе с желчью. Намекнуть бывшей модели на возраст, опасаюсь даже я.
— Не вижу ничего, за что можно было бы зацепиться. Макияж смой и ничего не останется, — опрометчиво Дарья высказывается, стрельнув в меня взглядом, напоминающим …ммм…тактично, так сказать, что-то пережёванное коровой на лугу.
— А вы, женщина, давно окулиста посещали? — клацаю убийственное ударение на слове «женщина», кому как не мне знать, что все мы мечтаем остаться девушками, — С вашими нагрузками пренебрегать ТО, чревато преждевременным износом. Сил на мужа совсем не останется, и он перестанет вас содержать. Найдет себе модельку посвежее.
Довершаю феноменальный выпад на стиле "аревуар", но уйти собираюсь из этой клоаки по английский не прощаясь.
Встаю с дивана, поправляю помявшийся подол платья, но и дылда со мной вместе подскакивает.