— Ай! Острожнее, кретин, не полено же на себе тащишь, — громко всхлипываю.
Май, чтоб его во всех тёмных переулках гопники отпи…отметелили короче. Протискивается в узкий проём, счесав моей ненаглядной поясницей косяк.
Извинений от него, естественно, не случается. Слова же у нас платные, и он их экономит.
Что б его…Что б его…Что б его…
Пищит сигналкой, так я разумею о перемещении в гараж. Пинком по днищу зачем-то открывает багажный отсек.
Деликатности — ноль процентов.
Сбрасывает меня внутрь, как бочку ядерных отходов. То есть не так грубо, как предполагалось, но касаясь минимально, без всяких там телячьих нежностей. А мог бы и поаккуратней, но о чём я…
— Куда? — шумно в голове. Кровь шуршит, создавая шумы и помехи.
— Познакомлю с Джессикой поближе, — коротнув хриплым голосом, рождает ощущение, что меня электрической волной насквозь прошило.
Крышка хлопает молниеносно, и я остаюсь в темноте, не имея понятия, куда меня везут. Цель …цель пугает. С Джессикой мы сегодня уже виделись, и я с трудом избежала близкого знакомства.
= 13 =
Дешёвые понты чудовища меня не впечатляют. Никакой жути в тёмном багажнике. Никаких дрожащих коленок и мольбы выпустить меня.
Слушаю, как равномерно рычит мотор и шуршат колёса. Обшивку на дне не царапаю из бережливости. Маникюр свежий и жалко будет испортить о резиновый настил.
С трёх лет сплю без ночника. Никогда не верила в монстров под кроватью, а если меня ими стращали, чтобы вовремя укладывалась. Я грозила несуществующим монстрам расправой. Клала под подушку вилки и ножи из набора пластиковой посудки, обещая зажарить их себе на ужин.
Шучу.
Я не впечатлительная, но и не кровожадная, если коса не находит на камень. Тогда во всю искры летят. Именно так на меня воздействует Айс.
У меня искры по всему телу от него. Вспышки ярости и ненависти. Я и представить не могла, что способна так органически кого-то не переносить.
Нахожу в потайном кармашке платья зажигалку. Как и зачем она здесь оказалась скучная история. Вышла утром и пока ждала Инессу, заметила, что на подоле болтается длинная и некрасивая нитка.
Первой посетила мысль её оторвать.
Но так можно швы распустить, затяжку сделать и испоганить платье. Стрельнула у соседа зажигалку. Опалила нитку, потом заболтались и машинально сунула её себе.
Вот и пригодилась.
Чиркаю колёсиком. Подсвечиваю, чтобы было не так тоскливо и напряжно, болтаться, как канистра с бензином. Запашок, к слову, приятный. От пахучки несёт достойным мужским одеколоном.
До поры Айсенберг пусть тешится и празднует победу.
Я терпеливая. Я подожду.
Да, будет свет! Сказал электрик и перерезал провода.
Тусклое пламя и неудобные ограничения, мешают толком пошевелиться и досконально осмотреться. Должна же быть лопатка, на случай если тачка застрянет в грязи.
Подо мной пусто. В отсеке ничего лишнего, кроме меня.
Угораздило же…
Клаустрофобия. Боязнь замкнутых пространств. Я об этом думаю и на грудную клетку начинает нещадно давить, словно кислорода в тесной коробке становится меньше.
Я же его ещё огнём потребляю. Гашу фитиль, ощущая, что в кромешной темноте дышится свободней.
Ноги затекают скрюченные в неудобной позе. Верчусь, по мере возможности, старюсь их вытянуть. Почему я не коротыш, полтора метра ростом. Эти лишние пятнадцать сантиметров ни туда ни сюда не выпрямляются.
Двигаюсь, пятками упираясь в кузов. Колени толкаются в крышку.
Что ж невместительный та такой. Судя по сноровке, невинных дев, чудовище похищает часто, чтобы утолять своё голодное эго их страданиями и влюблённостью.
Я даже мегеру Дарью не осуждаю. Глупая кошёлка купилась на красивый фасад идола и потеряла своё достоинство.
Соскользнув, мизинцем на стопе задеваю цилиндрической формы предмет. Изловчившись, демонстрирую завидную растяжку и гибкость суставов. Выкатываю баллончик выше, чтобы взять его в руки.
Ощупываю насадку, но для убедительности снова подсвечиваю.