Растираю переносицу, потому что паранойя не дремлет. До последнего теплилась вера. Пантера бесстрашная бестолочь по нелепой случайности влезла в наши игры.
Жизнь – это сплошная боль и разочарования.
Какие ещё нужны доказательства. Она треплется с Исой, затем садится к нему в машину.
— Нет, ну не-е-ет…что ж ты так подвела меня, тропиканка, — Соломон стонет.
Придерживаю совет прибрать слюни. Пантера в игре и…помимо охоты, хочу играть в неё. Новая ставка жгучим азартом пролетает по венам.
— Поехали, — командую ожесточено. Внутренний демон очнулся и жаждет своего лакомства, чтобы незамедлительно сожрать.
— За ними?
— Нет. В наше блядское логово, — говорю ему и набираю Дашке.
У КрУтова скоро день рождения. Будет шикарный приём, полсотни гостей с индивидуальными приглашениями.
— А конкретнее пояснить.
— Увидишь, — кривлю рот, прежде чем предложить, ответившей Дашке, подъехать на, купленную в складчину с Соломоном, квартиру.
= 19 =
Отбивая шпильками бодрый ритм по тротуарной плитке, поворачиваю из арки во внутренний двор. На плече болтается кейс. На локте висит пакет с продуктами. Глазами увлечённо бегаю по строчкам сообщения одной своей постояшки.
Девочка - хостес в ночном клубе, и ей подобает выглядеть соответственно. Она ко мне ходит на коррекцию бровей, наращивание ресниц, и я заказываю ей по своим проверенным каналам достойную китайскую косметику.
Вот гусыня! — выругавшись вслух.
Печатаю, что на этот месяц запись у меня под потолок, а ей срочно, потому что попёрлась по совету подружки к другому мастеру, который горячим воском опалил ей верхнее веко, а бонусом выдрал пучок и ей горит исправить чужие косяки за мой счёт.
Изменить можно мужу, но не парикмахеру или бровисту. Я полтора года мучилась, берегла и отращивала три несчастных волосинки. В итоге начинать нужно заново.
Недоразумение ходячее. Выслушав в голосовом причитания, что ей грозит увольнение и голодная смерть, записываю на сегодня сверхурочно.
Я самого утра без маковой росинки исколесила весь город. Устала похлеще, чем раб на галерах, но придётся пропустить стрип дэнс. Мы в ответе за тех, кому щипаем брови.
Натолкнувшись на препятствие с пузом в три меня сначала брезгливо обвожу дородное тело взглядом, затем закатываю глаза.
Я так надеялась, что он перестанет ко мне таскаться и донимать.
Лох-несский паразит.
Джинн.
Так, его прозвали за любовь коллекционировать разный антиквариат. Сначала ворует, потом продаёт. Мамой клянётся, что чистокровный цыган. Разве только инфо. Белобрысый дикобраз в замшевых бордовых лоферах с позолоченной бляхой, стоит передо мной, всунув пальцы в петли на брюках, и шевелит пряжку с палёным Кляйном.
— Шашлык хочешь покушать, красавица моя, — выкидывает ладонь, перекрывая мне проход.
Как охота ему вломить между рог, чтобы он забыл о моём существовании.
— Хочу. Хочу, чтоб ты засунул себе вертел в одно место и крутился на нём. Как исполнишь — зови, я полюбуюсь, — отвечаю усталым голосом, лишённым всякой экспрессии.
Он с моего восемнадцатилетия паразитирует на нервных клетках. Ничего его не берёт, а от одного вида на лощённый и грязный воротничок сиреневой рубашки мигрень стягивает виски, и тошнота подступает. Набрызгался каким-то сладко-вяжущим дерьмом и это в жару. Подмышками тёмные пятна от пота.
Моё женское достоинство в присутствии такого «кавалера» униженно хнычет.
— Не груби, слышь, а то договоришься и не будет по-хорошему. Наведаюсь к тебе ночью с братьями и поделим на четверых. Радуйся, что я пока один внимание оказываю, — преображается в мерзопакостное быдло, коим он и является.
Мне лень мараться об это, смердящее угрозами, ничтожество. Отвожу плечо, чтобы самоустраниться, но неприязнью напоследок обливаю.
Джинн, несмотря на грузную комплекцию и слоновью неповоротливость, ловчит. Распускает щупальцы, но всё, за что ему удаётся ухватиться – пройма облегчённой блузки без рукавов. Невесомая ткань с визгом расползается по шву.
Верчусь на сто восемьдесят, намереваясь с локтя расквасить горбатую переносицу, как было не единожды. Ничему его опыт не учит или…