— Пошли, — цепляю её под руку, пока чудаковатая не испарилась в эфир своих грёз.
Явно ведь фантазию Инессы понесло, что знакомство окажется судьбоносным. Будучи обескураженной, она не движется. По моим ощущениям, с неё хоть кожу живьём сдирай, никак не отреагирует. Уставилась, будто под заклятьем остолбеней, и таращится, не моргая.
Исмаил тем временем достаёт пакеты через верх кабриолета.
— Третьим не напрашиваюсь. Бон аппетит, девушки, — угодливо изливается просто Иса, с непростой ухмылкой.
Мои руки заняты до зубов. Кейс, пакет и Инесса.
Он вычисляет, кто в нашем дуэте удобная вешалка. Помигивает, поражая метким выстрелом в самое сердце Мыльниковой. Цепляет на скрюченные пальцы снедь из самого дорогого ресторана в нашем городе.
Отомри уже.
Задолбавшись её тормошить, дую резко в ухо. Очевидно срабатывает. Изначально она передёргивается, постепенно возвращая себе рефлексы. Дышит. Моргает.
За отъезжающей машиной Исы мы следим уже в два бинокля.
— Дарья привезла утром приглашения на приём в честь дня рождения мужа. Мне и тебе, — бормочет отстранённо.
Догадываюсь, что это была последняя мысль, которую она несла в голове до…до столкновения с астероидом. Чем Исмаил её потряс мне невдомёк.
— Мне? — мнусь я.
С чего бы ведьме Дарье стать добренькой?
— Она просила извиниться за вчера и компенсация вроде. Она столько наговорила, я всё не запомнила. Соглашайся, пожалуйста, я там никого не знаю, и мне будет скучно, — передаёт стильный серый конвертик, перевязанный золотой тесьмой.
Верчу. Брать, не брать.
Схлестнуться с чудовищем и вернуть ему раунд?
О, да!
Беру!
— Там же твой сводный братец отирается. Мы повздорили и…, — жму плечами и притворно вздыхаю, искореняя подозрения, что вчера уехала с Айсом дальше своего двора.
Наша с ним ненависть должна храниться в тайне.
— Май не ходит на такие мероприятия.
Тогда и я не пойду. Или пойду. Пока не решила.
— Замечательно, а…, — опять замявшись, размышляю, как бы ненавязчиво Инессу спровадить.
Мы топчемся возле подъезда и не спешу приглашать в квартиру. Хочу поваляться в ванне. Хочу поваляться на диване, задрав ноги к потолку, потом поработать. Клиентка моя заявится после девяти вечера.
— Поможешь мне подобрать платье? — жалобно выпрашивает, свернув дрожащие губехи в бант.
Жалко мне её. Исполнит дохлый номер под названием – блистать. И вопреки заявленному великолепию оденется как сельпо.
— Не сегодня. Послезавтра может быть. Я буквально на пять минут домой заскочила и убегаю, — отчасти вру, но эта ложь себе во благо.
— Хорошо не задерживаю. Созвонимся.
Отделавшись от Инессы, поднимаюсь к себе. Раскидав продукты по шкафам и полкам в холодильнике, снимаю с себя одежду. Позирую перед зеркалом в полный рост, пока набирается ванна. Синюшные отметины по всему телу, доводят до глобального невроза. Я понимаю, что бесполезно, но забравшись в воду, остервенело тру мочалкой следы, оставленные чудовищем.
Над соском багровеет засос. На плече слепок его зубов. Это когда он в кювете в меня вцепился и пытался высосать всю кровь. До красноты растираю и распариваю кожу, чтобы потом нанести чудодейственный крем, мигом избавляющий от любых гематом.
Май похож на катализатор. От одной мысли о нём меня расшатывает. Искры бьют как ножевое. Даже из глаз, чего уж говорить о пространстве под рёбрами. Там вовсю полыхает, что недолго закипеть и взорваться.
Откидываю голову на бортик ванны, скатав в рулон полотенце и заткнув под шею. Волосы я прибрала на макушку, однако выбившиеся по краю роста завитки промокли и щекочут. Поднимаю пальчиками на ногах клубок пушистой пены, как во входную дверь кто-то ломится.
Звонок сломан, поэтому бьют кулаками. Сильно и нетерпеливо.
Так, по-хозяйски стучать может Резник. А у него есть ключи, если только он не оставил их дома.
Закручиваю на себя махровую накидку на липучке. Сую мокрые ноги в шлёпанцы и, клацая ими по полу, бреду открывать.
Каков подлец!