Галан вновь потрогал нос.
— Это было двадцать лет назад,— сказал он.— С тех пор я добился совершенства. Во Франции нет никого, кто мог бы... Но не стоит об этом. Зачем вы здесь? — Он громко засмеялся.— Вы думаете, что найдете в моем доме что-либо против меня?
Самое удивительное, что молчание, последовавшее за этим, первым нарушил Шамон. Он подошел к освещенному столу, некоторое время молчал, потом спросил с тихой яростью:
— Послушайте... кто вы, черт возьми?
— Это зависит от обстоятельств,— ответил Галан. Он не был ни изумлен, ни раздражен.— Как сказал бы мсье Бенколин, пользуясь языком поэтов, я повелитель негодяев, король подонков, жрец демонов...
Шамон с таким изумлением посмотрел на Галана, что тот рассмеялся.
— Парижские подонки славят мое имя,— продолжал он.— Мсье Бенколин — это сердце буржуазии. Он — душа трехгрошовых писак. Он посещает мрачные кафе, завсегдатаи которых — рабочие и туристы, он любит ночи, полные грехов, наркотиков и грабителей. Преступный мир! Ха!
За этими словами скрывалось многое. Эти двое были старыми врагами. Ясно чувствовалась ненависть между ними, ощущался накал вражды.
— Капитан Шамон хочет знать, кто вы,— сказал Бенколин.— Я расскажу им обоим немного о вас. Начну с того, что вы получили звание доктора литературы. Вы единственный француз, который занимал кафедру английской литературы в Оксфорде.
— Допустим.
— Но вы антиобщественная личность. Вы ненавидите мир и людей. Вы также считаете, что слишком мало вознаграждены для человека вашего происхождения...
— Допустим и это.
— Без сомнения,— задумчиво продолжал Бенколин,— мы можем проследить путь этого человека. Можно сказать, что он очень умен, начитан, склонен к самоанализу. Он начал с того, что связался с жестоким и грязным преступным миром. Даже если человек имеет репутацию честного человека, он может стать последним вором, так же как добродетельная женщина вполне может стать проституткой. Для поддержания в нем колоссальной ненависти — ненависти разочарованного идеалиста— нужно то, что мы называем обществом.
Мускулы на лице Галана неожиданно дрогнули, он побледнел, а его чудовищный нос стал еще краснее. Но он продолжал сидеть неподвижно и гладить кошку.
— И ,он начал бороться с этим обществом,— говорил Бенколин.— Это было нечто вроде супершантажа. В его распоряжении были досье, шпионы, гигантская система получения информации. Каждое письмо, фотография, отдельный счет — все тщательно пряталось и ожидало удобного момента. Он вел войну против самых известных имен, он переворачивал всю их жизнь. Женщина, собирающаяся замуж, кандидат на большую должность, человек, делающий честную и хорошую карьеру,— и вдруг появлялся он. Я не думаю, что деньги играли тут значительную роль. Он, . конечно, получал от этих людей фантастические суммы, но больше ему нравилась власть над этими людьми. «Вы собираетесь занять этот пост? Я помешаю вам. Вы хотите выйти замуж? Что ж, попробуйте».
Шамон словно загипнотизированный уселся в кресло. Он с изумлением поглядывал то на Галана, то на Бенколина.
— Вы понимаете, господа? — продолжал последний,— Это доставляло ему огромную, почти дьявольскую радость. Посмотрите на него сейчас. Он будет отказываться от того, что я сказал, но вы можете заметить на его лице следы скрытого удовлетворения...
Галан дернул головой. Не слова Бенколина заставили его нервничать, а то, что он не мог скрыть выражения самодовольства. И он знал это.
— Но это не все. Я говорил о шантаже. Когда он полностью обирал жертву, он не сдерживал данного слова, не возвращал документы. Вместо этого он публиковал их. Его истинной целью было полное уничтожение любого... Они уже не могли обвинить его. О, нет! Он слишком умело все проделывал. Он никогда не писал своим жертвам и публично не угрожал им. Он действовал только с глазу на глаз. Никаких свидетелей. Но его репутация хорошо известна. Вот почему никто никогда не принимал его у себя, а он день и ночь держит возле себя телохранителя.
— Зачем вы это говорите? — пробормотал Галан.— Я могу подать на вас в суд...
Бенколин рассмеялся.
— Ну, нет! Разве я не знаю, что вы ждете от меня чего-то другого?
— Возможно...
— Я пришел сюда ночью, чтобы с новых позиций взглянуть на ваш грязный бизнес...
— А!
— Да, я знаю его. Известно, что в определенной части Парижа действует уникальная организация. Вы назвали ее «Клубом разноцветных масок». Сама мысль, конечно, не новая, такие организации уже бывали, но эта тщательно продумана. Членами клуба являются люди, чьи имена составляют величайшую тайну, они платят огромные взносы.
Галан удивленно посмотрел на Бенколина. Он и не подозревал, что тому что-то известно о клубе. Он промолчал, пожав плечами.
— Вы с ума сошли,—заявил он после долгой паузы.—Какова же цель этого клуба?
— Собрания мужчин и женщин. Женщин, несчастливых в браке, старых, некрасивых. Мужчин, которым надоели жены и которые ищут приключений. Они встречаются — и женщины находят мужчину, который удовлетворяет ее желания, а мужчина находит женщину, которая не похожа на его жену. Они собираются в вашем большом зале, который едва освещается в это время. Они носят маски. Никто не знает, что за женщина скрыта под маской, никто не знает, что за пара ведет разговор у стены. Никто не знает, что очаровательная собеседница ночью будет его любовницей. Они сидят, пьют, слушают ваш невидимый оркестр, а потом исчезают в пучине любви...
— Вы сказали в «моем большом зале», «мой невидимый оркестр» — рявкнул Галан,— вы...
— Да, я. Да, это ваш клуб, хотя дом оформлен не на ваше имя, а, как я полагаю, на имя какой-то женщины. Но контролируете все вы.
— Пусть даже так, но я не признаю ваших обвинений. Все абсолютно легально. Почему это интересует полицию?
— Да, все абсолютно легально. Но это дает вам прекрасную возможность для шантажа, поскольку никто не знает, что вы владелец этого клуба. Но, если им это нравится, я не против. Это их дело...— Бенколин наклонился вперед.— Однако я скажу вам, почему клуб интересует полицию. В коридоре, ведущем в ваш клуб,— коридор соединяет ваш дом с музеем восковых фигур, который известен как «Музей Огюстена»,— сегодня ночью найдена убитая женщина, мадемуазель Клодин Мартель. Расскажите-ка мне, пожалуйста, что вам известно об этом.
Глава 6
Мадемуазель Эстелла
Выражение лица Галана резко изменилось, и он вскочил на ноги. Я вспомнил коридор позади музея и дверь, в которую мы так и не заглянули. Эта дверь была приоткрыта и находилась слева, а правая дверь вела на улицу. Я вспомнил слабый свет в коридоре, пятна крови и маску с разорванной резинкой.
Откуда-то издалека до меня донесся голос Галана.
— Я не могу сказать,— вежливо сказал он,— что не имею никакого отношения к клубу, о котором вы упомянули. Если я и являюсь его членом, так что из этого? Есть и другие члены. Я в состоянии доказать, что в эту ночь не был там и поблизости.
— Вы знаете, что это значит? — закричал Шамон, весь дрожа.
— Сядьте, капитан! — резко приказал Бенколин.
— Но если это правда... О, боже! Вы с ума сошли! Он прав! Вы! Этого не может быть. Это...— Шамон в отчаянии вертел головой. Встретившись со взглядом Бенколина, он замолчал.
Наступила долгая тишина. Одетта Дюшен. Клодин Мартель. «Клуб разноцветных масок»...
— Позвольте мне кое-что сказать вам, мсье Галан,— прервал молчание Бенколин,— прежде чем вы начнете что-либо объяснять. Как я уже заметил, официально клуб принадлежит и управляется какой-то женщиной. Имя не имеет значения, оно может оказаться вымышленным. Дальше. Связь с высшим светом — так сказать, для обеспечения клуба новыми членами — также осуществляется женщиной. В префектуре не известно ее имя. Она умно ведет дела и осторожно выбирает доверчивых людей. Но не будем сейчас говорить об этом. Вы ведете дорогую, но опасную игру. Если будет доказано ваше участие в этом деле, смею сказать, вряд ли ваш собственный телохранитель захочет попасть в неприятную историю. Произошла трагедия, газеты опубликуют подробный рассказ, члены клуба испугаются и откажутся посещать клуб, и тогда вам наступит конец.