Я оказался в холле клуба. Я попытался незаметно перевести дыхание и в то же время лихорадочно вспоминал план клуба. Это был огромный зал, футов двадцать высоты, окруженный колоннами. Из вершин колонн лился свет. С левой стороны я увидел гардероб, а с правой — арку, украшенную купидонами. Арка (тут я вспомнил план) вела в прогулочный зал. Оттуда доносились смех, звуки музыки, голоса. Атмосфера этого места напоминала мне улицы, где я совсем недавно был, и только подчеркивала опасность.
Я замер. Огромные фигуры двигались навстречу мне, легко скользя по полу. Охрана!
— Ваш ключ, мсье? — произнес чей-то голос.
Они были в элегантных вечерних костюмах и в белых масках. Но слева смокинги оттопыривались. Бенколин объяснил мне, что охрана вооружена. Я почувствовал, как они пристально разглядывают меня. Сбросив пальто и шляпу на руки подскочившему швейцару, я достал ключ и показал им. Они переглянулись, о чем-то пошептались и уткнулись в большую книгу. Потом кольцо белых масок вокруг меня разомкнулось.
Я взглянул на часы. Двадцать три восемнадцать.
Перед прогулочным залом находился еще один, узкий зал, обитый черным бархатом. Здесь царил полумрак» Свет падал только изо рта мрачных бронзовых фигур, напоминавших Сатира. Они держали на руках нимф. Пахло цветами. Как в комнате, где стоял гроб Одетты...
Мимо меня скользили пары в черных масках. Рука в руке, смех. Несколько алых масок одиноко стояли у стен. Одна пара с бокалами в руках сидела в углу. Где-то играл оркестр.
Потом я разглядел еще одного человека. Он стоял в футе от лестницы, скрестив на груди руки, На лице алая маска, широкие плечи и этот ужасный нос...
— Ваш номер, мсье? — прошептал мне на ухо чей-то голос.
Я вздрогнул. Мне показалось, что этот вопрос задал мне Галан. Но он не двигался. Возле меня стояла женщина в белой маске.
— Девятнадцать,— ответил я.
Мой голос прозвучал неожиданно громко, и я подумал, что Галан может узнать его. Но потом я вспомнил, что во время его разговора с Бенколином я ни разу не раскрыл рта. Если, же, с другой стороны, он знал настоящего Робико...
Женщина подошла к небольшой нише, отдернула занавеску, заглянула туда. Снова задернула занавеску.
— Дверь комнаты, мсье, открыта,— сказала, она мне.
— Благодарю,— спокойно ответил я
— Хочет ли мсье, выпить? Я принесу заказ мсье в главный холл.
— Да. Коктейль с, шампанским, пожалуйста.
— Благодарю вас, мсье.
Она двинулась к бару. Опасность? Я достал портсигар и выбрал сигарету, краем глаз наблюдая за ней. Вот она проходит мимо Галана. Остановилась возле него и прошептала несколько слов... Волнение сдавило мне грудь. Я шагнул к стеклянной двери, ведущей в прогулочный >зал. Сатир в красной маске улыбнулся. Где-то заиграли танго. И вдруг возле Галана я заметил группу мужчин.
Апаши!
Несомненно, это охрана Галана. Не старые апаши, которые обычно шлялись у шантанов, а новые, послевоенные, из Сент-Дени. Да, они не похожи на американских гангстеров, за которыми стоят полиция и подпольный преступный мир. Но они всегда готовы на убийство по заказу того, кто платит им деньги.
Я взглянул на часы. Бог мой! Двадцать пять двенадцатого. Я не мог уже распивать коктейли. С минуты на минуту должна появиться Джина Прево. Но Галан все еще стоит у лестницы. Он подозревает? Если так, я пропал. Выхода отсюда нет.
Кто-то прикоснулся к моей руке.
Глава 13
Джина Прево упрямится
Я вздрогнул.
— Мсье, ваш коктейль готов,— прошептала девушка.
Я облегченно вздохнул. Значит, все в порядке. Но ее разговор с Галаном?
— Мсье,— продолжала девушка,—я получила, указание сообщить вам кое-что. Насчет номера девятнадцать. Боюсь, что там не все благополучно...
— Не все благополучно?
— .Да, мсье. Комната мсье несколько месяцев пустовала. Только вчера или позавчера уборщица случайно— о, так неосторожно!—разбила окно. Мне так жаль! Не помешает ли это?
Так вот в чем дело! Не помешает ли это? Потому-то она и подходила к Галану. А может- быть, существует какая-то другая причина? Стоп! Одетта Дюшен была найдена с порезами: Ее убили в клубе... должно быть, в этой самой комнате...
— Это плохо,— грубовато сказал я.— Гм! Я знаю правила насчет других комнат. Ну, ладно. Дайте мне выпить, и я пойду наверх.
Вот это дела! Я залпом выпйл коктейль и направился наверх, стараясь идти не спеша. Черт с ним, с Галаном! Я двинулся прямо на него. Он посторонился, пропуская меня. А его апаши продолжали спокойно стоять и курить...
Теперь все в порядке! Я поднялся на второй этаж. Пол застелен коврами, кругом полумрак. Я надеялся, что здесь не будет никаких слуг и что двери нумерованы. Но номеров не было. Стоп! Опять задержка. Я вспомнил план. Вот здесь номер девятнадцать, а это, должно быть, восемнадцать. Я с трудом заставил себя взяться за ручку двери. Так, дверь не заперта. Я толкнул ее, быстро вскочил в комнату и закрыл за собой дверь.
Здесь было темно, но из одного окна лился свет. Тяжелые портьеры отдернуты, и холодный воздух наполнял комнату. Снизу долетали звуки оркестра. Черт возьми! Где же здесь выключатель? Впрочем, нельзя рисковать. Кто-нибудь из охраны Галана может увидеть свет в его окнах, хотя сам он внизу. Но я нашел укромное местечко. Умница! Влез прямо в пасть к дьяволу. Я подошел к открытому окну и выглянул. Стекло было темно-красным. В порезах на лице Одетты Дюшен найдены осколки темно-красного стекла, а в соседней комнате разбито такое же темно-красное стекло; Я глубоко вдохнул свежий воздух... До земли было добрых двадцать футов. Напротив окна на расстоянии восьми или десяти футов возвышались стены прогулочного зала. Отсюда они казались выше, чем с земли...
Выглянула луна. Какая-то фигура в белой маске разглядывала снизу окна. Я отпрянул назад. Лунный свет упал на ковер, тяжелые дубовые кресла и китайскую-ширму, расшитую серебряными нитями. Фигура в белой маске все еще смотрела на окна. Я сел в кресло за ширмой. Но это сумасшествие: любой тут же обнаружит меня, как только войдет в комнату. Оркестр перестал играть. Наступила ужасная тишина. Неужели я в ловушке?
Щелчок, и на полу появилась узкая полоска света. О, боже! Они уже пришли! Надо прятаться, как я задумал. Китайская ширма стояла в двух футах от окна, и тяжелая портьера прикрывала ее край, Я забился в самый угол за портьеру и ширму, испытывая духоту и головокружение.
Шаги по толстому ковру. Свет. Он рядом, за ширмой.
— Мы только прикроем окно,— мягко сказал он.. Потом добавил: —Эй, киса, иди ко мне, маленькая. Кис-кис-кис!
Так он и кошку притащил с собой! Со своего места я видел лишь небольшую часть комнаты.
Джина Прево сидела на мягкой тахте спиной ко мне. При свете ее волосы казались совсем золотыми. На столе стояли две вазы с тюльпанами. Я удивился, как мне удалось обойти в темноте легкий столик и не опрокинуть его. Потом в поле зрения попал и Галан. Он был без маски. По своей привычке, он касался носа, улыбался и внимательно разглядывал Джину.
— Ты плохо выглядишь, дорогая,— наконец заговорил он.
— Ты удивлен? — равнодушно спросила она и выпустила огромный клуб Дыма. В руке она держала сигарету.
— Сегодня здесь твой друг, дорогая.
— О?
— Я думал, тебе это будет интересно. Молодой Робико.
Она промолчала. Галан продолжал внимательно смотреть на нее.
— Мы сказали ему, что окно случайно разбила уборщица. Пятна крови, конечно, удалены.
Пауза. Потом она медленно притушила сигарету в пепельнице.
— Этьен,— почти властно произнесла она,— налей мне шампанского. И посиди возле меня.
Галан открыл бутылку и наполнил два бокала. Все это время он не сводил глаз с Джины, как будто пытался понять, что у нее на уме. Я видел его полное лицо с красными губами.
— Этьен, меня вызывают в полицию
— А! Зачем?
— Насчет смерти Одетты Дюшен... Я получила повестку сегодня днем. Никогда еще в своей жизни я так не переживала! Нет, нет, не перебивай! Я говорила, что люблю тебя. А теперь смотрю,— она прищурилась,— и вижу. всего лишь неприятного мужчину с красным носом — Она неожиданно рассмеялась.— Я ничего не чувствую. Я даже пела хорошо. Я пела с таким чувством — ты слышишь? — какого еще не испытывала. Страсть прошла, я была просто нервной дурой...— Она отпила шампанского.