— Это будет здорово,— заметил я.— При этих стражниках, которые с ножами рыщут по всему дому...
— Теперь, когда мы начали понимать друг друга, вы скажете мне, что вы имели в виду, собираясь «спасать» меня?
— Да. Этот проклятый благоразумный тип все предусмотрел. Вообще-то я собирался в любом случае вам все рассказать.
— Вы считаете это разумным?
— Нет.. Если бы вы оказались виновной...
Она покачала головой.
— Клянусь вам, обо всем я узнала из газет. И если бы вы не сказали мне вчера, что оба убийства связаны, я бы не знала этого.
— Да, моя дорогая мадемуазель, вы солгали вчера ночью. Вы сказали, что видели, как Одетта Дюшен покидала музей.
— Это только из-за отца. И это все! Ваш друг мсье Бевколин слишком много знает... Я просто имела в виду, что она вышла из музея через коридор на бульвар.
Я снова закурил. Раз уж ее загнали в угол, надо там ее и держать.
— Но, будучи одним из владельцев клуба,— продолжал я,— вы должны были знать, что она не являлась членом! клуба. Как же вы могли считать, что она «вышла из, музея через коридор на бульвар»?
— Иногда вы можете быть почти таким, как мсье Бенколин,— Мари внимательно смотрела на меня,—Как долго... Послушайте, если мсье Галан отдает приказы, они выполняются. Я могу определенно доказать, что весь вечер я просидела в будке. Я ничего не знаю! Вы верите мне?-.
Я рискнул всем. Я рассказал ей все, о чем услышал в эту ночь. Если она поверит, что Галан решил расстаться с клубом, тогда все в порядке.
— Таким образом,— заключил я,— если здесь есть сейф и вы знаете его шифр, вам надо только открыть его и посмотреть, лежат ли там заготовленные для газет письма.
Мари Огюстен сидела спокойно, пока я рассказывал, но теперь лицо ее снова стало суровым и приняло опасное выражение.
— Подождите здесь.
Она вышла через дверь в другом конце комнаты.
Я лежал. Все получилось шиворот-навыворот. Они ищут меня, а я лежу в их логове, в уютном шезлонге, и курю. Ситуация отменная! Если Мари Огюстен действительно найдет письма, тогда я спасен.
Она вернулась меньше чем через пять минут. Резко захлопнув за собой дверь, она привалилась к ней спиной. Глаза ее зло блестели, и я увидел, что в руках она держит бумаги. Как бы решившись на что-то, она шагнула к камину, бросила в него бумаги и чиркнула спичкой. Веселый огонек побежал по листкам. Потом огонь разгорелся. Мари стояла неподвижно и смотрела в огонь, как жрица. Когда огонь погас, она выпрямилась.
— Я готова идти к мсье Бенколину и поклясться, что я видела, как мой друг Галан заколол эту девушку.
— А вы видели?
— Нет.— Она медленно шла ко мне. Каждый мускул ее тела был напряжен.— Но,— прибавила она,— я гарантирую, что рассказ прозвучит достаточно хорошо.
— Не знаю, будет ли он необходим. И откуда эта внезапная решимость? Вы говорили, что боитесь, если ваш отец узнает...
Я опустил ноги на пол и сел. Голова закружилась, в глазах потемнело.
— Он знает,— сказала она.— Всему конец. Мое имя может прозвучать на страницах газет ничуть не лучше, чем другие. И я думаю, что мне еще надо радоваться.
— Кто ему сказал?
— Мне кажется, он давно подозревал это. — Но я... Кроме того, я хотела бы посмотреть, как Галан будет сидеть в камере смертников.
Ярость, прозвучавшая в ее голосе, заставила меня задуматься о том, связывало ли ее с Г аланом что-либо еще, кроме бизнеса. Но я продолжал молчать; Говорила она.
— Я закончила свою карьеру рабыни. Я буду путешествовать. У меня будут драгоценности, комнаты в отелях с видом на море и джентльмены... вроде вас, они будут говорить мне комплименты. И будет кто-то один, похожий на вас, которого я не смогу прогнать... Но,— она зловеще улыбнулась,— сперва я кое-что сделаю.
— Вы хотите сказать,—спросил я,—что готовы признаться в полиции обо всем, что знаете?
— Да. Я поклянусь, что видела Галана...
— Я снова повторяю: вам незачем давать ложные показания! С теми доказательствами, которые есть у меня и у мадемуазель Прево, мы арестуем его. Вы поможете нам гораздо больше, если будете говорить правду!
— О чем?
— О фактах, которые вам известны. Бенколин убежден, что вы видели убийцу Клодин Мартель.
Мари широко раскрыла глаза.
— Так вы не верите мне! Я настаиваю...
— О, вы могли не знать, что это убийца. Но Бенколин уверен, что убийца вошел вчера вечером в музей до того, как его закрыл ваш отец, что убийца спрятался в музее. Больше того, что убийца был членом клуба и вы его знаете. И теперь вы можете нам помочь. Просто скажите, кто именно из членов клуба проходил в ту ночь через музей.
Мари Огюстен изумленно смотрела на меня. Потом засмеялась, присела рядом и положила руку мне на плечо.
— Вы хотите сказать,— воскликнула она,— что великий Бенколин, великий, непогрешимый король логики так глупо попался на удочку? Вот это да!
— Хватит смеяться! Что вы имеете в виду, говоря «попался на удочку»?
Я впился взглядом в ее лицо,
— Что? Если убийца был членом клуба, он не проходил ночью через музей, дорогой мой, но я видела всех, кто в течение дня: был в музее. Членов клуба среди них не было, бы думаете, Бенколин всегда прав? Я бы могла давно вам это сказать.-
Я едва слышал ее смех. Все теории рухнули, как карточный домик.
— Послушайте,— продолжала Мари Огюстен,— мне кажется, я была бы лучшим детективом, чем любой из вас. И я могу вам сказать...
— Подождите! Убийца не мог пройти никаким другим путем, кроме как через музей! Все двери...
Она снова засмеялась.
— Дорогой мой, я не говорила, что убийца прошел другим путем. Но вы неправы, думая, что это был член клуба. А теперь я вам скажу кое-что.
— Ну?
Она глубоко вздохнула. Лицо ее светилось торжеством.
— Да, я вижу, парижская .полиция не так уж и сильна. Ну, ладно! Во-первых, я знаю, где спрятано оружие.
— Что?
— А во-вторых, я знаю, что это преступление почти наверняка совершила женщина.
Глава 16
Мертвец открывает окно
Я почувствовал, как начала кружиться моя голова. Ничего подобного я не ожидал.
— А...— пробормотал я после долгой паузы,— а... ну... это... я...
— Вас это удивляет? — резко спросила Мари.
— Черт возьми! Вы шутите?
— Нет! — заявила она, поправляя волосы.— Мне жаль, но после дешевых полицейских трюков в прошлую ночь я не смогла сообщить вам об этом сразу. Однако удовольствие я получила.
— Но вы сказали, что нашли оружие?
— Да, я знаю, где оно. Я его не уничтожила. Скажите, как вас зовут?
— Марль. Но говорите же!
Скажите, полиция обыскала весь музей, коридор и все, что было возможно?
— Да, да! Продолжайте! Я знаю, что вы торжествуете, но...
— Они ошиблись, мсье Марль, потому что забыли одно древнее правило. Нож все время был перед ними, но они не видели его. Вы спускались в галерею ужасов?
— Да, незадолго до того, как нашел труп.
— Вы обратили внимание на мастерски выполненную группу возле лестницы? Я имею в виду убийство Марата. Марат лежит в ванне с ножом в груди, а с ножа капает кровь. Так вот, дорогой мой, эта кровь была настоящей.
— Вы хотите сказать...
— Я хочу сказать, что убийца была там и вытащила нож из восковой груди Марата. Когда папа лепил эту фигуру, он использовал длинный и острый нож. Воск никогда не застывает до конца, и нож легко вытаскивается. Совершив убийство, убийца снова сунула нож в грудь Марата. Полиция всю ночь рыскала в музее, сегодня сотня людей была там, но никто не заметил ножа.
Я вспомнил эту мрачную сцену, выполненную с потрясающим реализмом. А потом вспомнил еще об одной вещи, которая заставила меня тогда дрожать от страха. Это там, возле Марата, я слышал, как что-то капает. Позже, увидев Сатира, в руках которого находился труп, я забыл об этом. Но звук падающей капли доносился из группы Марата...
— Ну, а как вы это заметили?
— А! Я снова под подозрением! Дайте сигарету. Нет, нет, я не могла ничего бояться. Я всю жизнь прожила в музее восковых фигур, мсье Марль. Я знаю там каждую кнопочку...