Она устремила взгляд в пол, а её лицо мгновенно залилось густой краской. Я же завис, как в стоп-кадре и не мог отвести глаз от бесподобного женского тела. Любовался, словно какой-то пацан, восхитительными выпуклостями, впадинами, крутым изгибом бёдер и стройной талией.
Скользнув выше по её телу взглядом, я сглотнул. В атласных чашечках бюстгальтера вздымались соблазнительные округлые груди, которым было тесновато в белье.
— Кх-м…
— Что? Что-то не так? — Маргарита смущенно скрестила руки на груди, а потом посмотрела на меня перепуганными глазами.
— Повернитесь ко мне спиной.
Приказ был исполнен незамедлительно, и я тут же ощутил тесноту в брюках. Обалденные упругие ягодицы, скрытые тонким атласом, дико заводили. Так и захотелось притронуться к Маргарите. Я коснулся слегка пальцами её спины. Она вздрогнула, и по телу высокомерной наследницы прошла мелкая дрожь.
«Да! Эта девочка, оказывается, высший класс!»
Мне нравилось то, что видел. Ей и делать особо ничего не пришлось. Я смотрел на спину Маргариты, а она напряглась в ожидании чего-то. Изгиб позвоночника очень манил. Я не удержался и положил ладони на спину. Прошёлся вдоль и очертил тонкую талию. Шелковистая кожа воспаляла мозг. Какая же она нежная! Захотелось провести ладонью по её животу, что я и сделал. А затем медленно спустился ниже, скользнул пальцами под ткань трусиков, ощутил гладкость треугольничка… Очень хотелось продолжить дальше. Спуститься рукой ещё ниже… Но, услышав её судорожный вздох, остановился.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Я жадно разглядывал её со спины, вдыхал тонкий, чуть сладковатый запах и не понимал, что заставило меня затормозить. Я ведь видел в жизни много разных женщин. И доступных, и не очень, но никогда не останавливался в середине пути. Брал своё. Что же касалось сейчас Маргариты… Её вздох взволновал иные струны души, и отчего-то захотелось девочку отпустить.
— Одевайтесь, Рита, и идите домой! — хрипло произнёс новый приказ, а у самого зарябило в глазах. Всё же сильно она меня завела.
Маргарита снова вздрогнула. Наследница прекрасно понимала, какое впечатление произвела, поэтому осторожно шагнула в сторону. Полураздетая девушка в туфлях на шпильке — страшная сила…
Я отвернулся и дал ей возможность спокойно одеться. Стало почему-то сильно не по себе.
— Завтра к девяти утра вы приедете в офис «Сторпс Индастрис». Секретарь моей компании отпросилась в отгулы на несколько дней по семейным обстоятельствам. Я хочу, чтобы вы её заменили. И ещё подберите подходящее платье. Обедать мы будем с новыми инвесторами.
— Завтра? — пролепетала Аверина, уставившись на меня. Ей тоже было не по себе, что отражалось в кофейных радужках. — Но я ведь работаю в салоне два дня подряд. Выходной у меня будет только послезавтра.
— Маргарита, — я перевёл дыхание и чуть не заскрежетал зубами. Что за пренебрежение к договору? А затем вкрадчиво донёс до неё всю серьёзность происходящего: — Меня не интересует ваш салон. Две недели вы будете каждый день работать рядом со мной. И не только работать… — от отрезвляющего намёка она закивала головой. — Возьмите отпуск или увольтесь, но завтра без опозданий вы должны быть у меня в офисе.
— Хорошо. Я постараюсь договориться на работе о замене.
— Отлично. А теперь вам пора, — открыв дверь, жестом предложил ей выйти из комнаты.
Что ж я делал?
Идея привлечь Аверину к временной работе секретаря посетила, как только она пришла в ВИП. Мне срочно требовалась влюблённая девушка-помощница способная преподнести лицо компании в выгодном свете. И дочь Андрея Николаевича на данную роль хорошо подходила. Она была хорошо воспитана, образована, годами вращалась в определённых кругах и могла составить выгодную временную партию.
Новые инвесторы «Сторпс Индастрис» являлись швейцарцами. Серьёзные бизнесмены прибыли в Москву на две недели. За это время планировалось провести ряд переговоров, презентаций, осмотров объектов производств, и как итог — заключение контракта. Хорошо взвесив, сколько набралось «за», я решил предоставить Маргарите возможность исполнить эту роль.
— Возле офиса есть парковка. Оставьте данные номера вашей машины, чтобы охрана могла вас пропустить, — распорядился, когда мы вышли из бара.