Я замерла в ожидании, ведь это впервые, когда он ко мне обратился напрямую, словно и правда видит.
– Сначала, когда я увидел твой образ в палате у Элен, я подумал, что сошёл с ума, ведь этого просто не могло быть. Причём ты появилась в самый счастливый момент, который так и остался второстепенным. А потом это удивительное сходство малышки с тобой. Я так долго мечтал, что когда-нибудь у нас с тобой появится дочка, и она будет похожа на тебя, а когда я увидел новорождённую, и моя мечта осуществилась, то подумал, что точно со мной не всё в порядке.
Пришлось ехать в спортзал и физически доказывать себе свою нормальность.
Когда же я в своём собственном доме начал видеть твой образ везде, даже в спальне, рядом с собой, подумал, что окончательно поехал крышей. Ощущал флёр твоего запаха, а иногда, – Глеб сжал руками стакан, и тот начал хрустеть, – я стал слышать голос. Мне казалось, что ты разговариваешь с малышкой и поёшь ей колыбельные. Вот и сейчас, я как дурак разглядываю...
– Ты можешь меня слышать? – я перебила мужчину, поняв самое главное.
Тот отшатнулся от звука голоса, стул покачнулся, и Глеб с матами грохнулся на пол.
– Всё, допился. Завтра поеду сдаваться. Дочке нужен здоровый папа. Ты ведь существуешь только в моих фантазиях, – Глеб с шумом поднялся, влил в себя грамм пятьдесят "успокоительного", растрепал пятернёй волосы и уселся на диван, уставившись взглядом в точку перед собой.
Я глухо застонала. С одной стороны, радость переполняла. Можно, наконец, поговорить. Но слишком знакомый взгляд у Глеба. Я точно такой наблюдаю постоянно у Сергея.
– О-о-о-о-о, только не это, мы уже это проходили.
Мысль, что вихрем пронеслась в голове, осела тяжёлым грузом на сердце. Неужели, Сергей меня слышит и думает, что сумасшедший, поэтому и ушёл в себя и ни с кем не разговаривает, вот я дура, – схватилась за голову, не зная, куда бежать в первую очередь. Так, сначала Глеб.
– Не нужно уходить в себя, давай поговорим. Ты ведь иногда слышал меня во сне. Я тебе целые отповеди устраивала. Ты даже прислушивался. Так что сейчас? Я перед тобой, ты меня видишь и слышишь.
– Это правда? Ты приходила ко мне во сне? И сейчас это действительно ты?
– Да, не знала, как достучаться. В доме без твоего контроля все расслабились, а малышке могла грозить опасность. Поговори со мной. Не молчи.
Глеб поднял глаза на меня, и там мелькнуло понимание. Я выдохнула с облегчением. Процесс пошёл.
– Я влюбился в тебя с той самой минуты, когда ты предложила мне врезать в глаз, – начал своё признание Глеб, не отводя взора. – Но пришлось поддерживать имидж негодяя и хама, чтобы не потерять авторитет пацанов.
– Такой себе авторитет, – раздражённо фыркнула я. – Сколько моих слёз пролито.
– Но я ведь искупал всё подарками! Ты сама не шла на примирение. Почему не отвечала?
– Какими подарками? – я выпучила на мужчину глаза, вообще не понимая о чём он.
– Я раз в неделю приносил тебе цветы и оставлял их на коврике, а весь последний год каждое воскресное утро приносил корзиночку с заварным кремом, знал, что ты их очень любишь. Знаешь, как сложно было мне доставать их? Пришлось устраиваться на подработку, – Глеб недовольно смотрел и не понимал, отчего я такая непонятливая.
– Знаешь что? Ни разу за всё нахождение в интернате никто мне не дарил пирожных, и уж тем более цветов, – я усмехнулась и нагло уставилась на Глеба.
– Но как же, я ведь и записки там оставлял, предлагая встретиться наедине и поговорить, – Глеб с изумлением смотрел на меня, а я на него. – Я ещё дико обижался на тебя, что ты не реагируешь на мои ухаживания, – Глеб говорил медленно, уже понимая, что к чему.
– Записочки говоришь, и там было указано имя?
Глеб кивнул.
– Значит, кто-то сильно умный точно знал, кому предназначались те послания, – я прокрутила в голове все варианты и пришла к выводу, что это могла проделывать только Лидка из соседней комнаты.
– Лидка, – воскликнули мы в один голос и тут же рассмеялись.
– Точно, мне же её соседка по комнате хвасталась, что у Лидки постоянный ухажёр появился, только мне было не до этого, – я вспоминала то время, и сейчас оно уже не вызывало тех негативных эмоций.
– Скажи, это правда – ты? Я сижу и разговариваю с призраком своей Кати? – Глеб пытался найти доказательства своего безумия, но мне важнее было поговорить о более серьёзных вещах.
– Глеб, ты же знаешь, что я вышла замуж? – начала я осторожно разговор издалека.
– Нет, не знал, пока твой отец об этом не сказал.
Я икнула, потом ещё раз. У меня есть отец? Откуда он взялся?
– Глеб, ты чего? Мы же детдомовские, откуда у меня отец вдруг объявился? Бабушка была, да, но она такая старенькая оказалась, что ей опеку не разрешили, да и умерла она, когда мне было семь лет.