– Видимо, я её забыла. Понятно, с этим разобрались. Тебя обманули. Мы с Сергеем продали наши комнаты и купили квартиру. Я тогда была жива.
– Кто такой этот Сергей и откуда он взялся? – снова заскрипел зубами Глеб.
– Он тоже воспитывался в детском доме, только в другом. Мы встретились и сразу поняли, что не сможем друг без друга. Поженились, ребёнка собирались родить. Глеб, остынь, я не твоя и никогда ей не была, поэтому глупо ревновать к тому, о чём ты не знал. Есть один момент, очень важный, – я перевела дух, – мне нужно тебе кое-что рассказать, но хочу, чтобы ты успокоился, потому что это может вывести из себя любого. А учитывая твой взрывной характер, дом не устоит, – я не врала, я действительно боялась.
Тот посмотрел на меня скептически, но, видя, что я не шучу, спросил:
– Ну и как мне успокоиться, по-твоему?
Я ничего лучше не придумала, как предложила мужчине выпить ещё бокал "успокоительного". Глеб залпом опустошил стакан и уставился на меня, ожидая объяснений.
– Я умерла, но не тогда, когда написано в липовом свидетельстве о смерти, а седьмого января прошлого года, – Глеб напрягся, начиная паниковать.
– Это же тот самый день...
Я кивнула. Руки Глеба вцепились в столешницу, чтобы не навредить никому.
– За три месяца до этого мы с мужем стояли на остановке и попали под грузовую машину, у которой отказали тормоза. Нас разметало по всему тротуару. Погибло девять человек. Сергею удалось выжить, но ему пришлось долго лечиться, он до сих пор хромает.
– Он жив? – уцепился за эту мысль Глеб.
– Жив… пока. Понимаешь, он не перенёс морально мою смерть, но дело не в этом, не перебивай, дай договорить, – я укоризненно посмотрела на Глеба и продолжила дальше. – Я на момент аварии была беременна девочкой, шесть месяцев. Слава богу, с ребёнком оказалось всё в порядке, но у меня оказался переломан позвоночник в нескольких местах. Я осталась полностью парализована.
Глеб испуганно взглянул на меня, понимая жутчайшую ситуацию, в которую я попала.
– Три месяца беспрерывного лежания в одной позе. Протирания, массажи, процедуры, капельницы, УЗИ, моя жизнь была похожа на ад, – я сделала тяжёлый вздох, ну мне так показалось, что сделала. – Кесарево сечение назначили на седьмое января.
– Ребёнок не выжил, и ты ушла за ним? – глаза мужчины блестели от слёз. Я его понимала, он боялся услышать правду, но мне нужно спасать Сергея. Я не могу жалеть чужие чувства, когда на кону стоит жизнь любимого человека.
– Нет, операция прошла удачно, и я родила здоровую девочку, – сделала паузу. Глеб нетерпеливо смотрел на меня, ёрзая и ожидая продолжения, но не произнёс ни звука, только крепче сжал зубы.
– Ты уже догадался, почему твоя дочь так похожа на меня? – я сказала и замерла в страхе.
– Не-е-е-ет, – протяжный громкий крик разнёсся по всему дому, а в стену полетел пустой бокал, который разбился вдребезги, осыпав дождём и меня, и хозяина кабинета, но тот только тяжело дышал и сжимал кулаки, пытаясь привести себя в чувство. – Это ведь ещё не всё? – он зло рыкнул на меня, а я затряслась, как осиновый лист на ветру.
– Ты всё правильно понял, Виктория – моя дочь. Моя и Сергея.
Страшно. А вдруг он что-нибудь сделает моей девочке?
Видимо, этот страх отразился в глазах, поэтому Глеб выдохнул и попытался уже всерьёз успокоиться.
– Даже не думай, я никогда д-д-о-о-ч-ч-ери, – это слово далось ему с трудом, – не причиню вреда. Ты права, этого алкоголя мало, – мужчина достал новый стакан, налил почти целый и выпил залпом, даже не поморщившись. – Давай дальше, я слушаю, – он снова уставился на меня, но уже не видя.
– А дальше всё просто. Из наркоза я не вышла.Тело умерло. Но душа не ушла за грань. Я безумно хотела услышать голос своей кровиночки, потянулась к ней и увидела, что в палате происходит беспредел. В соседнем боксе рожала молодая девушка, но ребёнок родился уже мёртвый, врачи испугались гнева ужасного олигарха и подменили детей.
– Элен знала? – глухо спросил Глеб.
– Да, без её согласия ничего не получилось бы, хотя это именно она сделала всё, чтобы ребёнок не родился, – я устало выдохнула. Поняла, что силы уходят, и мне всё труднее оставаться осязаемой.
– Что ты имеешь в виду? – сузил глаза черноволосый монстр. Именно таким он мне сейчас и показался.
– Всю беременность она употребляла запрещённые вещества, да и после родов тоже. В больнице Элен наглоталась таблеток, выкрав их в сестринской. У неё случился приступ, который удалось купировать врачам. Во время криза Элен увидела меня, и у нас получилось поговорить, – я с сожалением смотрела на сжавшегося от горя мужчину.
Он застонал и со злостью принялся рвать свою шевелюру. Только мои силы таяли, и ждать, пока он переживёт этот момент, не могла.