– Это я попросила назвать дочь Викторией во время того разговора.
– Я чувствовал, что с ней что-то не так, но закрывал глаза, оправдывался работой, а потерял самое дорогое, что могло быть. Из-за своей недальновидности упустил сначала тебя, а потом лишился и ребёнка, – Глеб устало закрыл глаза и ушёл в себя, осознавая случившееся.
– Я прошу тебя об одном, – я решилась прервать его самокопание, – мужчина открыл глаза и с сожалением посмотрел на меня. – Позвони Сергею и скажи, что у него есть дочь, объясни ситуацию, иначе он в это Рождество уйдёт ко мне. Он уже давно об этом говорит, я тебя очень прошу.
– Я ЕЁ НЕ ОТДАМ, – грозно прорычал Глеб, – она моя, и тебя не отпущу, – немного пьяно прокричал он и попытался встать с дивана.
– Запиши номер телефона и адрес, – остановила его, понимая, что таю. Диктовала цифры, постоянно проверяя правильность.
Это были мои последние слова. Слишком много сил потребовалось для разговора.
Глеб записал адрес, и я, осознав, что сделала всё, что могла, скользнула за грань восприятия. Серое нечто снова обняло, только уже не давя и подчиняя, а ласково баюкая и поглаживая.
7. Возвращение
Мне было хорошо, не хотелось ничего делать, но какой-то звук, словно комар над ухом, не давал уплыть в спокойное небытие.
– Катя, не заставляй меня нырять за грань, чтобы тебя вытащить, – знакомый злой голос, вырвал меня из нирваны, – я ведь говорил, что не отпущу тебя больше.
Неожиданно во мне проснулось любопытство. Захотелось посмотреть, кто такой наглый будит меня, вырывает из спокойствия и неги.
Легко вспорхнув, я увидела перед собой смутно знакомые карие глаза.
– Ты её видишь? – ещё один знакомый голос заставил повернуться меня в другую сторону.
– Вижу, наконец-то, – первый голос с нотками облегчения радостно ответил второму.
Два молодца, оба черноволосые, красивые, подтянутые.
– А вы кто? – спросила, не понимая, где я и кто.
– Нет, она ещё и издевается, – первый хохотнул, – представляешь, она нас не помнит, спрашивает, кто мы, – нарочито весёлый голос с нотками беспокойства объяснял второму.
– Катя, это я, твой муж Сергей, а это, – он указал на кареглазого брюнета, – друг из детского дома, Глеб. – Мы находимся в его доме, в его кабинете, а ещё у тебя есть дочь Виктория, наша Победа.
Голос мужчины отдался болью в висках, тело сделало кувырок, и память затопило воспоминаниями.
– Где она? Вика? Сколько времени прошло? – я с беспокойством смотрела на мужчин. Зачем они меня вытащили, что-то случилось?
Оба выбритые, наглаженные. Сияют, словно начищенные самовары.
– Прошло уже два года, вот мы и решили, что хватит тебе прохлаждаться в небытие. У твоей дочери день рождения через два дня. Она всё время спрашивает о маме, – Глеб с жадностью всматривался в моё лицо, ожидая реакции.
– Целых два года? – я застонала, – а вы вместе? Ты выполнил мою просьбу? – я вопросительно посмотрела на Глеба, ожидая объяснений.
– Да, я долго мучился, но твоя просьба прозвучала как последнее желание. Кто я такой, чтобы противиться? Да, ещё, как представил, что я потом скажу Виктории, когда она повзрослеет? Что не смог переступить через свой эгоизм, и отец по крови умер? Я позвонил.
В этот момент эстафету подхватил Сергей. Он меня не видел, но явно слышал.
– Я сидел весь в горьких раздумьях, когда мне начал названивать незнакомый номер. Я всё сбрасываю и сбрасываю, а он не унимается. Разговаривать ни с кем не хотелось. Предстояло пережить тяжёлый момент: годовщину смерти моих девочек. Я весь ушёл в себя от переживаний. Немногочисленные знакомые уже отписались, а до остальных мне дело не было. Когда я всё-таки снял трубку, мне левый чувак начал нести полный бред про мою дочь, якобы живущую с другим мужиком. Естественно, я его послал. Кто вообще в здравом уме может себе такое представить?
– Хорошо, что ты меня заставила и адрес написать, – хмыкнул Глеб.
– Да, потому что уже на следующий день, раздался звонок в квартиру, – улыбнулся Сергей. – Нехотя открыл, а там... – голос мужа от волнения прервался, – на пороге стоит злой, взлохмаченный мужик с годовалым ребёнком на руках, а у ребёнка глаза – копия моих, и мой же серебряный крестик на цепочке. До сих пор ума не приложу, как он к ней попал. Просто мистика какая-то.
– С этим я как раз могу тебе помочь. Ты его потерял в больнице, когда упал, споткнувшись о линолеум. Его подобрала уборщица местная и почему-то решила повесить его на шею Вике, – пояснила я.
– Теперь понятно, значит, ты там была и всё видела?