Я уставилась на потолок, и с облегчением выдохнула. Обычный деревянный, никакого белого с трещинками и паутинками, хотя нет, паутинка всё-таки присутствует, надо сказать хозяину дома.
– Как ты себя чувствуешь, Элен? – сухой знакомый голос спрашивал абсолютно без эмоций.
– А где Элен? – я попыталась найти её глазами, боясь снова отрывать голову от подушки.
– Ну, раз шутишь, то всё в порядке, я уже вызвал такси, зачем ты приехала? – голос сочился ядом и предупреждением. – Я купил тебе квартиру далеко отсюда только для того, чтобы дочь не видела тебя в таком виде. Живи и радуйся, так зачем пришла?
– Вообще-то, я не смеюсь и не могу двигать головой, и где ты видишь Элен? – я всё никак не могла понять, что не так.
– Подожди, – голос Сергея приблизился ко мне, – посмотри мне прямо в глаза и скажи, кто ты.
– Я Катя.
– Этого не может быть! Что за бред.
– Подожди, не кипятись, ты же сам говорил, что после падения ты не видел Катю, – успокаивал Глеба Сергей.
Я снова покрутила головой. Больно. Так не должно быть.
– Стой, я знаю, как проверить! – Глеб довольно усмехнулся, глядя мне в глаза, – какую ты мне кличку дала в детском доме?
– Всего-то? Глупости спрашиваешь? Пересмешник, конечно. Я – сойка, ты – пересмешник, а с чего такой вопрос? И тут на меня медленно накатывает понимание. У меня есть тело. Именно оно и болит. Но как?
– Сергей, ты представляешь, в теле Элен сейчас душа Кати, – Глеб весело и заразительно засмеялся. – Удивительно, но у неё и радужка глаз изменилась, стала синяя с зелёной бахромой по краям.
– Дай-ка я сам посмотрю, – и тут перед моими глазами исчезают карие и появляются голубые. А потом губы обжигают требовательным поцелуем. Голову двинуть не могу, поэтому приходится отвечать. А потом, снова карие глаза и новый мягкий, но многообещающий поцелуй.
– Ну, вы даёте?! И что дальше?
– А дальше будет всё просто прекрасно, главное, чтобы Элен обратно не вернулась, – мысль Глеба мне не понравилась.
Я в теле Элен, но где же её душа? А вдруг она вернётся? Но пока я отказываться от тела не буду. Всё-таки обнять руками дочь – это счастье. А ещё и два мачо рядом. И как они меня делить будут – не представляю. Если бы я не провела призраком целый год, то, возможно, и стеснялась всей ситуации, но сейчас мне не до стеснений, буду брать от жизни всё. Тем более, Элен замужем за Глебом, а Катя официально мертва, так что сейчас мой муж Глеб. Я пристально посмотрела на мужчину. Красив, зараза, а когда улыбается, м-м-м-м.
– Что же это поучается? У меня два мужа? – сказала и сама обалдела. Как в известном фильме, нас всех вылечат.
Глеб, увидев мой изучающий взгляд, только многообещающе подмигнул, облизнул губы и растянул их в хищной улыбке.
А я что? Говорила же, не могу устоять, когда он так улыбается.
В комнату ворвался вихрь разноцветных лент, обнял сначала одного мужчину, потом другого, аккуратно подошёл ко мне.
– Ой, мама, – девочка бросилась мне на шею, а мы с "мужьями" с недоумением уставились друг на друга.
– А как ты…? – но Глеб свой вопрос не успел закончить.
– Да у неё же аура мамина и глаза… немного не такие, но всё-таки мамины, и взгляд, и мимика, мам, это же ты? – Вика немного отстранилась, давая возможность ответить.
– Конечно, я, моя Победа, – потом взглянула на мужчин, – нет, наша Победа.
Несмотря на боль и ломоту во всём теле, это были самые желанные объятия во всём мире, а когда к ним присоединились ещё две пары рук, то барометр моего личного счастья зашкалил за отметку «превышен».
Аура? Ребёнок сказал аура? Чувствую, что скучно не будет.
Как мы будем жить в современном мире такой необычной семьёй – не знаю, но самое главное – будем ЖИТЬ.
Конец