Подлетая к своему дому, я проскользнула в спальню и нашла спящего мужа с пустой бутылкой из-под виски рядом.
Ты ж мой хороший, никогда не пил, – нежность затопила моё существо, и так захотелось прижаться к его телу, что я пристроилась рядом на кровати, и стала говорить ему на ушко:
– Наша девочка жива, я помогу тебе её найти, только не опускай руки, –нашёптывала, а сама гладила его по волосам, по фланелевой пижаме. Улыбнулась. Это привычка из детского дома: и я, и мой муж всегда спим в пижамах. Так теплее, что ли. Сама не заметила, как провалилась в сон, если только призраки спят. Но, я ничего не ощущала и не видела. Будто и правда, спала.
Когда открыла глаза, мужа уже не было дома, солнце проглядывало сквозь зашторенные окна, я вспорхнула к потолку, облетела квартиру, отмечая, что везде чисто, словно я сама убиралась.
Умница у меня Сергей, интересно, а он где? – искать по всему городу мужа было глупо, поэтому я снова решила вернуться к дочери. В отделение переместилась быстро, оказалось, что стоит только представить место, куда хочешь попасть, как там и оказываешься.
В коридоре намывала полы пожилая женщина. Старушка в светло-сером костюме уборщицы пребывала в шоке. Она периодически останавливалась, чтобы в недоумении покачать головой и пробубнить несколько фраз.
– Давно я не видела такого беспорядка в отделении. Иногда, конечно, попадались и буйные роженицы, но эта дамочка превзошла всех.
Чем больше она размышляла, тем сильнее жёсткая щётка с намотанной на ней тряпкой вдавливалась в старый, потёртый линолеум.
– И чего ей надо? – недоумевала старушка. – Ребёнок здоров, муж – вон какой красавец, да ещё и богат, – пожилая женщина недоумённо приподняла брови.
В этот момент её орудие труда зацепило серебряный крестик с цепочкой.
– Ой, – воскликнула она. – Как же так? Это, наверное, тот мужчина потерял, что молился возле ёлки на коленках. – Вот кому не повезло. Жена умерла при родах, да и ребёнка не спасли, вот горе, так горе, а эта… – у женщины не было слов, чтобы описать все чувства, что она испытывала к наглой блондинке, которую положили в вип-палату.
Женщина остановилась, вытерла крестик о штаны, сжала его в мозолистых, натруженных руках. Задумчиво перевела взгляд на искусственную ёлку, что хоть и не ярко, но всё же была украшена игрушками и гирляндой. Больным хоть какая-то радость.
– Пусть всё у тебя будет хорошо, – по-доброму пожелала она, вспоминая убитого горем папашу. Огни, словно стая светлячков, заворожили её и унесли в тайный мир картинок.
Старый дом. Обычная, однокомнатная квартира. На кровати лежит её знакомый незнакомец. Отчаяние, что написано на лице сменяется решимостью уйти к своей любимой за грань. Жизнь без неё просто бессмысленна. Звонок в дверь, но он не хочет открывать, правда гость настойчив. Когда же хозяин квартиры всё-таки открыл дверь, то увидел холёного мужика с годовалой девочкой на руках.
– Ты Сергей?
Тот молча кивает.
– Познакомься, это Виктория, твоя дочь.
Неверие и отрицание скользит на лице, и лишь увидев кое-что на шее, он всё понял. Принятие.
Женщина вынырнула их омута видений и счастливо блеснула улыбкой, как в рекламе зубной пасты. Ей всё стало понятно. Испытания, что выпали на долю того мужчины, приведут к новому счастью.
Женщина не была ясновидящей и не обладала даром, но, видимо, для тех двоих, кем-то сделано исключение.
– Они снова будут вместе, только семья будет не совсем обычная, но да это ничего, – от удивления она даже покачала седой головой. – Да уж, неисповедимы пути Господни.
Женщина тайком проскользнула в палату к девочке, что лежала отдельно от мамы, надела ей крестик на шею, что-то пошептала и удалилась со спокойной душой.
– Теперь точно всё будет хорошо, а крестик увидит лишь его владелец, – женщина легко вздохнула пропитанный лекарствами и хлоркой воздух и принялась дальше наводить порядок.
Я видела манипуляции женщины, но осмыслить не успела, лишь порадовалась, что крестик отца теперь у дочки, а потом переключилась на гул голосов из палаты Элен.
Там было столпотворение. У молодой мамочки в руке стояла капельница, незнакомая медсестра сидела рядом, на кровати. Доктор во весь голос отчитывал персонал.
Что случилось? Что с Элен?
– Как вы могли такое допустить? Почему не было планового ночного обхода? Я объявляю всем выговор за ненадлежащее хранение лекарственных средств. Ещё бы чуть-чуть, и эту дурочку было не откачать. Вы представляете, что было бы?