Если бы я могла побледнеть, то точно побледнела.
Эта Элен, мама моей дочери, ночью насобирала таблеток и выпила их все разом. Медсёстры заметили это только тогда, когда её начала бить судорога, и девушка свалила прикроватную тумбочку, устроив шум. Сейчас в палате собрались все причастные.
– Итак, – подвёл итоги собрания доктор, – делаем вид, что ничего не случилось, мужа в известность не ставим. А эту буйную леди как можно быстрее выписываем домой.
С этим согласились абсолютно все.
Мои волосы наэлектризовались. А если бы в палате стояла кроватка малышки, то она могла и убить нечаянно ребёнка. Хорошо, что он в детской. Но как такой мамаше можно доверить дочь? Когда моя паника начала набирать обороты, одна из медсестёр предложила оставить до выписки ребёнка в детской, во избежание, так сказать. И я была с ней полностью согласна.
Куда мой ребёнок попал? Зачем она выпила таблетки? Ей жить надоело? Неужели её муж и правда монстр, от которого нужно бежать, сверкая пятками? Тогда я обязана помочь бедной девочке. Но что-то не сходится. Слишком разное поведение у Элен.
4. Исповедь Элен
Когда капельницу сняли, а в палате остались только мы, она вдруг неожиданно заговорила.
– Ты тоже меня осуждаешь?
Я обернулась, но никого вокруг не увидела.
– Да не оглядывайся, это я тебе, ты кто вообще? – она хмыкнула, с интересом разглядывая меня.
– Катя, – я ответила наобум, не ожидая, что меня услышат, и тем более, не предполагая того, что последует за этим.
– Ещё одна Катя! Ненавижу это имя, ненавижу, – девушка резко села в кровати, но видно, что это далось с трудом, поэтому она снова откинулась на подушку.
Я очень удивилась такой агрессии, но точно поняла, что с Элен не всё в порядке. Подлетела ближе.
– Я тебе расскажу, ты ведь всё равно никому не скажешь, а мне надо выговориться, – и Элен начала свою исповедь. Чем больше она говорила, тем шире раскрывались мои глаза.
– Я выросла в маленьком городке у достаточно обеспеченных родителей. С детства мне не было отказа ни в чём. Все одноклассники и лучшие парни города были у моих ног, пока я не встретила ЕГО, – Элен сделала паузу, вспоминая те события. – Он приехал в наш город для заключения контрактов, и остановился в родительском доме, но на меня совершенно не обращал внимания. Как только я не пыталась привлечь его взгляд – ничего не выходило.
«Он любит другую», – сказал отец, устав наблюдать за моими потугами.
– Разлюбит, – ответила уверенно, не сомневаясь тогда, что так и будет. Но ни через день, ни через неделю, он не стал моим, а потом ОН уехал. А на меня накатила депрессия. Мне ничто было не в радость, жить не хотелось, моя самооценка упала ниже плинтуса.
Я жалостно смотрела в небесно-синие глаза девушки и искренне ей сочувствовала. Безответная любовь – это больно.
– А потом появились друзья, которые предложили мне поднять настроение и вытащили на танцы в клуб. Именно там я впервые попробовала запретные таблетки, дающие эйфорию. Когда их действие заканчивалось, я снова бежала в клуб, и мне на какое-то время становилось хорошо. Любящий отец, видя моё депрессивное настроение, написал ЕМУ письмо с предложением объединить бизнесы, скрепив их надёжным браком. Но ОН отказался, просто, без объяснений. Думала, что сойду с ума, но через полгода он снова объявился с предложением руки, но не сердца.
"Моё сердце уже занято и никогда не станет свободно, – сказал он тогда, –поэтому не жди ничего, кроме уважения, и то, если заслужишь. Ветреная и взбалмошная девица, которую я видел в прошлый раз, мне не нужна".
Я не понимала, как относится к Элен. Вседозволенность ещё никому не шла на пользу. А судя по её словам, она просто не получила игрушку, которую хотела.
– Я настолько была рада, что решила, что моей любви хватит на двоих, но просчиталась. Свадьбу сыграли шикарную, всё-таки миллионер женился, а после жить мы переехали в его коттедж, как оказалось, построенный для неё и по её проекту.
Вот тут я даже немного позавидовала той девушке. Построить дом мечты ради любимой, это так... романтично и красиво. Когда-то я тоже рисовала дома, чертила проекты, только всё осталось в прошлом. Даже и не вспомню теперь, где мои те рисунки.
– Казалось бы, живи, да радуйся, – говорила Элен, не замечая моих терзаний, –но шло время, а я так и не увидела в нём ни одного проблеска интереса.
Я переместилась так, чтобы ей не нужно было задирать голову, почти присела на кровати. Со стороны, наверное, это выглядело странно.
– А потом случился скандал. В один из вечеров, после бурного секса, я отказалась уходить. Мне полагалось спать в своей комнате, но я устала бегать и вскипела: