Хороший ей просто парень нужен. Подберу когда-нибудь. Сам одобрю.
Уловил движение у входа. Выхватил прям ее силуэт из темноты. Подлетел за секунду.
— Уже натанцевалась?
Дернулась даже как-то от неожиданности. Напугал я ее. И правда темно. Фонари вообще не горят. Намеренно, что ли, возле клубов освещение гасят.
— Не хотела приходить, поэтому пора уходить, — сухо отозвалась.
Расстроенная такая. Че случилось-то? Сказал этот придурок ей что-то обидное?
— Подожди меня, куртку возьму, провожу тебя.
— Я пройдусь вдоль канала. А там на автобус сяду, оставайся.
Сделала шаг в сторону набережной Мойки. Схватил за руку.
— Подожди, сказал.
Откинула мою руку. Передернуло даже ее как-то.
А от этого урода не передергивало. Улыбалась ему. Опять закипаю. Куртка то мне зачем, если все тело горит от злости? Натурально в жар бросает.
Рядом проехала тонированная десятка. Из одного окна подвыпивший кент свистнул в ее сторону. Машина притормозила.
Она сделала шаг назад, ближе ко мне. Тачка дала по газам.
Правильно все понимаешь. Не надо здесь тебе одной по ночам ходить.
— Пойдем внутрь, я быстро.
За руку ее больше брать не стал. Неприятно самому от того, как она вырывается. Как будто недостоин я к ней прикасаться. По-прежнему.
Забрал куртку, оделся. Кинул на нее быстрый взгляд при свете.
Глаза красные немного, будто плакать собирается. Неужели из-за этого студента.
— Тебя кто-то обидел? — спросил, когда мы вышли на набережную.
— Бог, когда создавал, наверно, — бесцветным голосом отозвалась.
— Ну, в твоем случае грех жаловаться, уверяю тебя, — пытаюсь её развеселить.
— Спасибо, что говоришь так.
Снова в себя куда-то ушла. Вот вроде и рядом со мной идет, но совершенно не здесь.
— Придурок, который к тебе клеился за столиком, что-то обидное сказал?
— А зачем говорить, он просто к Ленке твоей ушел. Она же красотка.
— Реально считаешь, что дело в этом?
— А в чем же еще? Ты, кстати, не злишься, она же с тобой весь вечер танцевала?
— Не, я с одноклассницами не связываюсь. У меня правило такое.
— А со мной в принципе никто связываться не хочет.
Я почувствовал свою вину. Вроде и доброе дело сделал. А девчонке еще хуже стало. Надо как-то ситуацию исправлять.
— Просто они тебе не подходят. Ниже тебя во всех смыслах, поэтому пугаются.
Подняла на меня голову с усмешкой.
— Рост не в счет. Ты малая еще, — попытался пошутить. Вроде получилось.
— А мне нравится твое объяснение. Можно я так и буду считать?
— Нужно, Вика.
Уже улыбается. На все готов, чтобы она со мной улыбалась.
И снова вспомнил, что этот урод ее поцеловать пытался. Передернуло.
Она остановилась, на воду уставилась. Потом на меня взгляд перевела.
— Можно тебе личный вопрос задать?
Я напрягся, но валяй. Чем ты меня еще можешь удивить самая умная девочка в гимназии.
— А ты целоваться умеешь?
Мне показалось, что я подавился собственной слюной. Натурально сглотнул, а попало не туда. Закашлялся от неожиданности.
Удивила, как и ожидал. Хотя такого вопроса я даже от нее не ожидал.
— Ну, допустим.
— А я вот нет. Совершенно не знаю, что делать, если меня парень поцелует.
Мне срочно захотелось проверить, что же она сделает, если я ее поцелую. Чистое любопытство. Исключительно. Так, то я ее целовать совершенно не хочу.
— На месте сориентируешься.
— Легко тебе говорить. А куда язык девать, а руки. А нос?
Я не смог удержаться и засмеялся. Тишина воды разнесла мой гогот на полгорода.
— Нос, это самая главная проблема, — все еще смеясь сказал я.
— Ты же мне друг, Дань. Научи меня, а?
Мой приступ веселья испарился так же быстро, как и начался. Шепотом сказала, тихо. Но я услышал. Так услышал, будто на ухо кричала.
Смотрит на меня своими глазами огромными. Тоска в них.
Но я тебе не лекарство, Вика. От твоих психологических проблем.
Поцелую я тебя только, если ты именно меня хотеть будешь. А не в рамках уроков, которые на других сможешь отработать.
— Вик, этому не учат.
— Почему?
— Потому что это само получается. Когда ты хочешь кого-то поцеловать, ты целуешь. И человек либо отвечает тебе, либо нет.
Устроил ее мой ответ. А меня вот не устроил.
Ожидал, что она меня всё-таки попробует поцеловать. И я бы ей ответил. А потом бы оба чувствовали себя неловко.
Нет. Не стоит оно того.
— А Ленка Левина хорошо целуется? — спросила через пару минут, когда мы уже дошли до метро.