«Алекс, челюсть береги».
«Будущим свидетелям челюсть не ломают.
Глава 48 Вика
Pov Вика
Полночи не могла уснуть. Все время задавала себе один вопрос. Зачем он приехал? Не понимаю, правда.
Но все равно улыбаюсь.
Приятно мне это. Очень.
Если бы Оксана со мной была, я бы знала ответ. Приехал к ней. Но тут только я. И Феликс еще. Но он не в счет. Я надеюсь.
Снова гоняю эти мысли. Не сплю.
Слишком много эмоций.
Олимпиада. Я прошла в следующий этап. Точно уверена, потому что все решила. Результаты только через пару недель. Но мне они не нужны. Я уверена в победе.
Он приехал зачем-то.
Даже жалею немного, что не разрешила ему со мной остаться. Все слухов каких-то боюсь.
Мама не переживет, если узнает, что я в одной комнате с мальчиком сплю.
Инфаркт ее натурально хватит от этой мысли.
Не сплю.
Встала с кровати еще до рассвета.
Декабрь. Светает поздно. Привела себя в порядок. Вышла из ванны.
В телефоне ни одного сообщения. Девять утра уже.
Написать ему самой? Или он уехал вчера так же внезапно, как и приехал. Даже не поговорили. Он не захотел просто. Стесняюсь написать.
Как и про результаты олимпиады стеснялась. Думала, что он и не помнит о том, когда она.
Хотелось радостью поделиться, как только работу сдала. Прямо сразу набрать. Но боялась ему помешать.
Вертела телефон в руках весь день, пока он сам не спросил.
Как вспомнил, так и написал, наверно. Но все равно приятно было, что вспомнил.
Спустилась в столовую к завтраку. Никого из наших нет еще.
Спят что ли? Дискотека затянулась вчера, наверно.
Снова на телефон покосилась. Ни одного сообщения. Разбудить Феликса хотя бы надо, а то перед отъездом поесть не успеет. Написала ему сообщение. Прочитал. Но не ответил.
Позавтракала.
Вкусно. Вот только без кофе. Пришлось яичницу водой запивать. Жесть.
Утро без кофе — это сложно. Кофеин срочно нужен.
Телефон на столе завибрировал.
«Проснулась уже»?
«Да, позавтракала даже. Кофе только не было, пойду на поиски»
Зашла в номер за кошельком и верхней одеждой. Пальто надела, шарф завязала. Шапку брать не буду. Надеюсь, что рядом есть кофейни. Не хочу идти далеко.
«Буду возле твоей гостиницы через 5 минут, подожди меня».
Не уехал, значит.
Снова улыбаюсь. Не могу перестать. Села в кресло возле стойки администратора. Жду.
Влетел в холл, как и обещал, почти через пять минут. Запыхался даже немного. Бежал что ли?
— Поговорить нам надо, — серьезно на меня так смотрит.
Как будто я что-то не так сделала, и сейчас меня отчитывать будут.
— Но после еды. Я голоден жутко, — продолжает уже мягче.
Пекарню мы нашли в соседнем доме. Сделали заказ. Я кофе, он омлет с апельсиновым соком.
Почти свидание. Только утреннее. Но тоже засчитаю.
Только он молчит почему-то. Отправил в рот кусочек омлета, прожевал. Запил соком.
И внимательно посмотрел на меня.
Я спрятала нос в кофейной кружке.
— Кажется, профессор Хиггинс* всё-таки влюбился, Вик.
Я от неожиданности макнула нос в чашку. Закашлялась. Он рассмеялся, подал мне салфетку.
Понимаю, что в Оксану. Дежавю какое-то. Как первого сентября, когда меня Алекс домой подвез и про нее спрашивал. Тут почти то же самое. Двести километров отмотал, чтобы о моей подруге поговорить.
Утоплюсь сейчас прямо в этой кружке капучино.
— В кого?
Для приличия спрашиваю. Знаю ответ.
А он смотрит на меня с этой его хитрой усмешкой. Когда еще не улыбка, но уже в уголке губ какое-то движение. На губы мои взгляд перевел на секунду, снова к глазам вернулся.
— Вик, ну в кого он мог влюбиться?
Я аж заморгала от неожиданности.
В меня?
— Нет, не мог, — искренне говорю, головой даже мотаю для уверенности.
Не мог же и правда.
— Прикинь, как вышло, — нервно как-то говорит.
Снова сок глотнул. Воды себе налил из графина, запил ей. Я опустила глаза в пол. Рукой лоб прикрыла. Не знаю, что сказать.
— Я тебе совсем не нравлюсь?
Убрала руки от лица. Но на него глаза поднять не могу.
Стыдно как-то. Признаться или нет?
Он же будущий муж моей лучшей подруги. Как я могу с ней так поступить?
Точно не могу. Подруги так не поступают. Я это знаю.
* Профессор фонетики Генри Хиггинс из пьесы Бернарда Шоу под названием <Пигмалион>.
По сюжету профессор заключает пари с другом на то, что сможет за пол года обучить бедную девушку манерам и порядкам высшего общества. И на званном приеме успешно выдаст ее за герцогиню...