Что сказать я не знал, но решил, что этот человек и так всё поймёт: он выглядел таким умным и высокомерным, наверно он многое знает и не может не понять.
– Мне нужна помощь, – просто сказал я.
– Приходите на службу и исповедь, – сказал он на «вы», явно даже не заметив, кто к нему обратился.
– Вы не понимаете! – я слегка повысил голос.
Он остановился, посмотрел мне в глаза. Его взгляд был снисходительно-холодным.
– Сын мой, – заговорил он приторно-притворным голосом – у всех на этой грешной земле есть проблемы – так Бог всё устроил, чтобы человек испытывал страдания, дабы очиститься и прийти к Нему. Запомни это. Не превозноси свои проблемы над чужими, потому что так ты превозносишь над остальными себя, а это путь Диавола.
– Мне кажется… – я запнулся – В меня что-то вселилось.
Он нахмурился, но поток размышления быстро ушёл. Он принял карикатурную позу, перекрестил меня, что-то пробормотал, ободряюще улыбнулся, как бы говоря, что дело сделано и прошёл мимо.
Фальшь сквозила в каждом его движении.
Когда мы вышли на улицу, та компания уже не спорила с молодыми защитниками веры, а стояла в центре церковного двора, около растущего скелета нового здания. Около серой, неоштукатуренной стены этого новостроя что-то сильно толкнуло и сбило меня с ног. Булыжник дворовой брусчатки влетает в череп как брошенный из катапульты. Крик матери и отца, затем их благодарственные восклицания. Потом меня подняли. Около меня был один из тех парней, что пытались войти в церковь. Мой отец придерживал его за руку, из ноги парня обильно сочилась кровь. Я моргнул и заметил новый предмет около серой стены: пирамидальный бетонный блок – что-то вроде противовеса для ручных кранов, которыми пользуются, если нужно поднять что-то на невысокий, строящийся объект и в автоматической строительной технике нет необходимости.
– Поблагодари этого человека! – сказал мне отец – Он только что спас тебе жизнь.
Только теперь воображение дорисовало произошедшее: сверху на меня летит эта гиря, парень прыгнул на меня и оттолкнул, мы оба упали. Инерции его толчка хватило, чтобы вывести наши корпуса из-под удара, но не хватило, чтобы вывести его ноги.
Он вообще не подавал вида, что ждёт какой-то благодарности, а наоборот стремился отделаться от моего отца. К нему быстро приблизились товарищи, забрали и повели его за ворота. Мать стояла и благодарно улыбалась, отец отряхивался. Только тут до меня дошло, что надо что-то сказать.
Я догнал их уже за воротами.
– Не нужно твоей благодарности, парень, – неприветливо сказал мой спаситель.
– Просто…
Я не знал, что «просто». Они показались мне родными, как будто невидимые корни внутри соединили меня с этими людьми. Мне казалось, что им я могу рассказать всё и они поймут. Больше разговаривать об этом мне было не с кем. И меня понесло.
– Мне кажется, в меня что-то вселилось, что-то злое, такое чувство, что я не принадлежу себе и…
– Подожди.
Тот, что спас меня, прыжками на одной ноге развернулся в мою сторону.
– То, что в тебе что-то необычное, мы увидели сразу. Только вот то, что ты говоришь, требуется проверить. У нас есть нечто общее.
– Почему ты меня спас? – спросил я.
– Я же сказал: у нас есть что-то общее.
– А вы кто? – задал я очевидный вопрос.
– Мы – поклонники Сатаны.
Повисла неловкая пауза.
– Что, не ожидал, парень? – усмехнулся мой спаситель.
– А… – вихри нелепых вопросов крутились в голове, застревая в глотке – Зачем вы шли в церковь? – задал я самый очевидный.
– Просто купить свечи. У нас совсем другие ритуалы, но мы тоже пользуемся свечами, а это в наше время – не самый ходовой товар. Можно было бы купить в обычном сувенирном магазине, но там дрянной парафин, а нормальные восковые свечи нужной нам формы производят только церковные хозяйства.
– Мне…
– Я понял. Приходи послезавтра – во вторник. Мы посмотрим. Если ты и правда наш, мы тебе поможем.
– А если нет? – мой голос дрожал, мне очень не хотелось быть отвергнутым.
– Принесём тебя в жертву Сатане, – усмехнулся он – да ничего! Просто пойдёшь домой. Сатанизм – это не то, что многие думают – это крайняя степень приверженности свободе. Но тот, кому удаётся пройти этот барьер и стать частью братства, обретает кровных друзей. Мы готовы умереть друг за друга, – он посмотрел на крышу, с которой на меня свалился блок – до тех пор, пока этот кто-то добровольно не покинет нас.
Он отвернулся.
– А куда приходить-то?! – уже в спины прокричал я.
– Поперечный просек 1, там вход в Лосиный Остров.