— Я не понимаю… — Тина даже на шаг назад отступила, настолько взгляд Эвы стал на неё давить.
— А я была достойна его пренебрежения? — прошипела мисс. — Ты уже всё забыла? Какая разница, какой он, если имел наглость так обойтись со мной?
— Я верю, что это было стечение обстоятельств, Эва! — искренне проговорила Тина. — Лорд Дарлин никогда бы…
— Как всё запущено, — покачала Эва головкой, властным жестом прерывая Тинарию. — Лорд Дарлин никогда бы и ни за что бы… — передразнила она растерявшуюся подругу. — Тина, ты — наивная глупышка, а лорд Эдвард — придворный, приближённый к принцу человек. Вот только я ни разу не встретилась с ним ни при дворе его высочества, ни на балах столичных аристократов, он всегда был занят, — губы Эвы скривились, лёд в зрачках треснул, обнажая уязвлённую гордость столичной красавицы. — Впрочем… Зачем я тебе это объясняю? Ты сейчас на его стороне.
— Я всегда на твоей стороне, Эва, — тихо, но твёрдо проговорила Тина. — Всегда! Ты — моя сестра и подруга. Ты и лорд Стрендж — в этом мире только вы и есть у меня.
— Вот и не забывай об этом, — медленно и веско проговорила Эва. — Мы — твоя семья.
Тина опустила взгляд. Она забыла лишь на мгновение. На несколько мгновений… и позволила себе влюбиться. Но она не хотела этого. Это произошло… как-то незаметно, как-то слишком быстро, и вообще помимо воли и желания.
Просто это странное и ни на что не похожее чувство вдруг проникло в неё: в кровь, в душу, под кожу. Обжигая и дурманя.
Впервые в жизни Тина осознала, что любовь — такая же стихия, как вода или огонь, земля или воздух. Пятая стихия, о которой никто и никогда не рассказывал ей, не предупреждал. Или раньше она просто особо не обращала внимания на эти девчачьи рассказы и вздохи: «я не могла справиться с собой», «закрутило-завертело», «как в омут с головой», «утонула в его глазах»…
Тина всегда с недоверием выслушивала признания подруг. Разве возможно, чтобы так? Словно околдовал кто…
А ведь и её также закрутило и завертело, и она утонула в серых глазах с золотистыми бликами и в своём чувстве.
Как оказалось, нет ничего прекраснее и безжалостнее любви. Любовь — самая сильная стихия, сильнее любой другой, она как цунами, захлестывает и кружит тебя в водовороте чувств, властно и неукротимо уносит всё дальше и дальше от берега — от тебя самой, трезвомыслящей и всё контролирующей, а ты… просто беспомощно барахтаешься, не в силах сопротивляться, и плывешь-плывёшь по течению, подчиняясь стихии…
— Чего ты там пригорюнилась? — тяжело вздохнула Эва. — Возвращайся с небес на землю и иди в столовую, напоследок поиграй в игру со своим кумиром, а я пойду приведу себя в надлежащий вид, — девушка выдохнула с искренним облегчением. — В розарий уже не ходи, так и быть. Если задержусь, придумай что-нибудь. Свои розы я не могу тебе доверить, сама понимаешь, — загубишь.
— Значит, — побледнела Тина, поднимая взгляд на Эву, — мне желательно дождаться тебя в столовой?
— Да. Потяни время. Я скоро появлюсь.
Эвелина отвернулась и решительным шагом отправилась в свои апартаменты, а Тина тоскливым взглядом проводила прямую красивую спину подруги, пока та не скрылась за поворотом.
Эва… она казалась Тине всегда сильной, знающей что делать.
В памяти мелькнули воспоминания детства. Сначала робко, а потом замелькали всё увереннее. Много-много цветных и ярких воспоминаний, добрых и счастливых, где Тина и Эва вместе. И Эва, конечно, всегда руководила в их двойке, но никогда Тину не обижала. Всегда защищала, опекала.
Калейдоскопом воспоминания проносились в мыслях, сменяя друг друга, отрезвляя Тину, вселяя в душу уверенность, что она справится. Со всем. И с этой неожиданной любовью тоже. Потому что иначе никак — после смерти родителей ближе Эвы у Тины действительно никого не осталось.
— Тинка, ты чего замерла безмолвной статуей? — привёл Тину в себя удивлённый голос Лоры. — Заколдовал кто? — хмыкнула девушка.
— Задумалась, — Тина грустно уставилась на стопку отглаженных чистых полотенец в руках горничной.
Вот было же и у неё беззаботное время — вытирай, убирай, относи, приноси, и горя не знай. А сейчас…
Надо же было случиться этому трёклятому покушению рядом с их поместьем! Лучше бы сэр Эдвард появился перед самой свадьбой! Теперь Тина понимала, что так лучше было бы для всех, в том числе и для самого лорда, который вскоре узнает, что несколько дней уделял всё своё внимание не невесте, а её горничной.