Отодвинув книги, на одной из полок Хелен обнаружила на задней стенке шкафа причудливое панно из мозаики, на которой был изображён соловей, поющий в свете луны. Картина была сделана так искусно, что она невольно залюбовалась. Неизвестный мастер не поленился выложить даже самую крохотную звёздочку на ночном небе, каждый листик на ветке дерева, на которой сидел соловей.
Взглядом окинув панно ещё раз, Хелен расстроилась, заметив, что кусочек луны отвалился с картины. Она посмотрела, не лежит ли где упавший камень, но ничего похожего не обнаружила. Разочарованно вздохнув, Хелен уже собиралась спуститься, как за спиной раздалось выразительное покашливание.
— Так вот чем занимается моя прекрасная Нелли, вместо того, чтобы встречать меня у ворот, — узнала она голос мужа.
Резко развернувшись, Хелен едва не упала со стула, чудом удержав равновесие. Дэвид стоял в дверях, сложив руки на груди, а из-за его спины опасливо выглядывал управляющий.
— Осторожнее, моя дорогая, не хватало тебе снова удариться, — произнёс он. Дэвид шагнул в комнату и протянул ей руку, помогая слезть со стула. — Значит, в моё отсутствие, ты решила навести свои порядки? — его лицо сохраняло серьёзное выражение, но в глазах плясали весёлые искорки. — Бедного Генри совсем застращала, он даже заикаться начал.
— Ты здесь? — пробормотала она покраснев. — Давно?
— Я приехал примерно с полчаса назад. Всё ждал, когда же ко мне выпорхнет моя голубка, но она оказалась занята более интересными делами, — иронично ответил он.
— Что в ящике? — мотнула Хелен головой. Раз уж её всё равно раскрыли, она не позволит сбить себя с толку этой нелепой беседой.
— В ящике? — переспросил Дэвид, жестом отпуская мажордома. Тот поспешил скрыться. — В каком?
— В этом! — Хелен подошла к столу. — Открой!
— Ах, в этом, — беззаботно ответил Дэвид. — Там хранятся отчёты мистера Смита.
— Покажи мне! — Хелен даже притопнула от нетерпения.
— Право же, в них нет ничего интересного. Самое скучное чтиво, что мне приходилось читать, — возразил Дэвид. — В следующий раз прикажу ему писать свои доклады в стихах, иначе можно умереть от тоски. — Он приблизился вплотную и попытался приобнять Хелен. — Я могу предложить тебе более интересное занятие. Я очень соскучился, — шёпотом добавил он, но Хелен сбросила его руки.
— Покажи мне, — повторила она.
— Вот упрямая, — вздохнул Дэвид и бросил ключ на стол.
Схватив ключ, Хелен, не теряя времени, ткнула им в замочную скважину. Сделав несколько оборотов, она услышала характерный щелчок. Ящик, в последнее время занимающий все её мысли, был открыт.
Глава 12
С нетерпением выдвинув ящик, Хелен выгребла все его содержимое на стол и под насмешливый взгляд Дэвида принялась перебирать хранившиеся там ранее бумаги.
— Присядь, — посоветовал Дэвид и заботливо пододвинул ей кресло. — Это надолго.
Кивнув, Хелен села и поспешила раскрыть первое письмо.
— ... было закуплено... мешков пшеницы... риса... — пробормотала она, торопливо читая по диагонали. — Это не то, — отложив письмо в сторону, Хелен потянулась за другим. — ... было привезено... фунтов баранины... говядины... уплачено в королевскую казну... Что это? — она выхватывала из общей стопки бумагу за бумагой, вычитывала и отбрасывала снова на стол.
— Отчёты нашего управляющего, я же говорил тебе, — пояснил Дэвид, в голосе которого слышались ироничные нотки. — Ты могла сразу обо всём спросить меня, вместо того, чтобы грозить увольнением бедному Генри. — Он положил ладони на спинку кресла, на котором сидела Хелен. — А ты думала, что я здесь храню?
Хелен ещё раз заглянула в ящик, чтобы убедиться, что там ничего не осталось. Она даже пошарила по его дну руками, но он был пуст.
— Зачем ты держишь эти отчёты под замком? — с трудом выдавила Хелен, понимая, что попала в чрезвычайно глупое положение. Она повела себя как несдержанная сумасбродка. В итоге её подозрения не подтвердились, и она не знала, что теперь думать.
— А где же их ещё хранить? — усмехнулся Дэвид. — Ты не ответила на мой вопрос: что ты ожидала здесь найти? Ты всю ночь пыталась вскрыть этот ящик. Я оставил замок всего на пару дней, а ты за это время успела выставить меня на посмешище перед прислугой.