Хелен ещё раз взглянула в бесстрастное лицо мужа. А ведь они никогда не говорили о его отставке.
— Почему ты оставил службу? — задала она вопрос. — Сколько лет ты служил королю?
Хелен показалось, что Дэвид вздрогнул, но нет, он продолжал невозмутимо сидеть за столом.
— Всю жизнь, — был его ответ. — Видишь ли, Нелли, я не из тех, кто легко меняет взгляды. Но однажды... — Дэвид сделал паузу, чтобы хлебнуть вина, — я понял, что соскучился по мирной жизни. Мне уже сорок, и многие в моём возрасте обзаводятся наследниками. Я же с этим припозднился. Пришло время наверстать упущенное с любимой женой, — с этими словами он улыбнулся и подмигнул Хелен.
Мгновенно вспыхнув, она смущённо отвела взгляд. Как ни странно, Дэвид действительно не сердился на неё за проявленное своеволие. И когда он пришёл к ней ночью, Хелен не оттолкнула мужа, понимая, как сама успела истосковаться по его ласкам.
Глава 13
— Ни в коем случае не выходите на солнце без перчаток и берета с вуалью, — чопорно напутствовала Эбигейл Бенсон, пожилая фрейлина, приглашённая Дэвидом для обучения Хелен придворному этикету. — Вы должны беречь цвет лица. Загар хорош лишь для крестьянок! Поцелуи рук без перчаток недопустимы! Касаться обнажённой кожи позволительно только мужу! И выпрямите спину, леди Малгрейв!
Хелен устало вздохнула и расправила плечи. Она всё утро просидела на крае стула, натянутая, словно тетива лука, но этого оказалось недостаточно.
— Держите голову выше! — не унималась леди Эбигейл, и Хелен задрала подбородок так высоко, как могла. — Неплохо. А теперь повторим реверансы.
Пройдя на середину комнаты, Хелен присела в глубоком поклоне. Как ни странно, реверансы получались у неё лучше всего, тело, как будто само знало, как наклониться, как прогнуться. Похоже, Дэвид был прав, говоря о том, что она просто обо всём забыла.
Вчера, сбежав от вездесущей леди Эбигейл, жившей у них уже неделю, в кабинет к мужу Хелен снова подошла к заинтересовавшей её мозаичной картине. Отодвинув загораживающие её амбарные книги, девушка прильнула к изображению задумчивым взглядом.
— Как успехи? — осведомился сидевший за столом Дэвид, оторвавшись от каких-то документов. — Удалось поладить с леди Эбигейл?
— Пф-ф-ф! Поладить! — фыркнула Хелен. — Ага, удалось... Вы ходите слишком быстро, леди Малгрейв, вы ходите слишком медленно, леди Малгрейв! — передразнила она старую фрейлину, искусно подражая её голосу. Дэвид рассмеялся. — Не обмахивайтесь веером! Обмахивайтесь веером!
Хелен нежно провела ладонью по поверхности панно, в который раз удивляясь искусной работе неизвестного художника. Она лёгкими движениями погладила соловья, ветку дерева, на которой он сидел, и отверстие, образовавшееся на месте выпавшего камня — куска луны.
— Нравится? — спросил Дэвид, внимательно следящий за её действиями.
— Да, — призналась Хелен. — Кто же сотворил такое чудо?
— Не знаю, — пожал он плечами. — Сколько себя помню, эта картина всегда здесь была.
Поставив на место книги, она отошла от шкафа. Танцующей походкой приблизившись к мужу, Хелен с любопытством склонилась над столом, где лежали бумаги.
— Что читаешь? — поинтересовалась она.
— Отчёты мистера Смита, — ответил Дэвид и протянул ей листы. — Хочешь тоже?
— Ой, нет! — Хелен подбежала к окну и выглянула во двор.
Лето уже подходило к концу. Солнце продолжало согревать своим теплом, но по вечерам становилось всё прохладнее и прохладнее. Цветы ещё радовали буйством красок, но листья деревьев начинали желтеть и опадать, напоминая о приближающейся осени с её вечно хмурым небом, бесконечными дождями и липкой грязью.
— Расскажи мне об отце, — попросила она. — Как он погиб?
— Как погиб... Филипп... — отрешённо произнёс Дэвид и откинулся на спинку кресла, посмотрел куда-то вдаль, отбросив отчёты в сторону. — Он был храбрым и отважным рыцарем и до конца жизни оставался верным своему господину. В последнем бою Филипп заслонил меня собой, прикрыл мне спину. Мы штурмовали замок мятежников. Знаешь, я никогда не отсиживался в тылу, а тот бой был слишком важен для меня. Кто-то выпустил в меня стрелу, и если бы не он, то, скорее всего, меня сейчас не было в живых. Стрела пробила лёгкое. Он хрипел, изо рта шла кровь, жизнь стремительно покидала его. Но, несмотря на смертельную рану, Филипп ещё мог говорить, когда я склонился над ним, чтобы услышать его последние слова. Он просил позаботиться о тебе. Я не мог ему отказать.