Хелен заняла своё место рядом с Дэвидом. Несмотря на дразнящие запахи, еда вызывала лишь отвращение. Едва намочив губы вином, она отставила бокал в сторону, чем вызвала заинтересованный взгляд короля. Хелен старалась не касаться мужа и даже не смотрела в его сторону. Он же вёл себя так, словно не было между ними утренней размолвки.
— Благодарю, Ваше Величество, — ответил Дэвид, взяв при этом ладонь Хелен в свои руки. Она напряглась и хотела уже оттолкнуть мужа, но он только крепче сжал её. — С уверенностью могу сказать, что во всём графстве, а то и во всём Королевстве не сыскать мужчины счастливее меня.
— Отрадно слышать это, мой дорогой граф, — усмехнулся король. Он сделал едва уловимое движение, и слуга подал ему платок. Джеральд обтёр об него руки, а затем, присмотревшись к лоскуту ткани, передал его Дэвиду, не сводя при этом глаз с Хелен. — Узнаете это, граф?
Дэвид беззаботно пожал плечами, но Хелен почувствовала, как он напрягся при этом. Не понимая, в чём дело, она взяла платок и повертела его в руках. Он был сшит из коричневого бархата, надушен и украшен кружевом.
— Этот платок сделан из платья Элинор Барлоу, в котором она была в день своей смерти, — тонкие губы Джеральда расплылись в язвительной улыбке. Он продолжал обращаться к Дэвиду, но смотреть на Хелен. — Я был уверен, что вы непременно вспомните его, ведь вы так много времени провели рядом с бедняжкой... в её последние часы.
За столом воцарилось молчание. Внимание всех присутствующих было обращено к графу Малгрейву. До Хелен медленно доходил смысл сказанной фразы. Выстроенный ею воздушный замок рушился по кирпичику. Сначала проломилась черепичная крыша, затем с башен отвалились зубцы, и вскоре на месте некогда прекрасного строения зияла чёрная дыра.
— Настолько любил, что обрёк на смерть, — глухо произнесла она, задыхаясь от волны ненависти и презрения к тому, кого любила ещё вчера.
— Я исполнял приказ, — ледяным тоном ответил Дэвид.
— О, моя дорогая леди Малгрейв, вы не знали? — удивился король с притворной заботой. — Граф — мой самый верный подданный, проведав о готовящемся восстании, сам вызвался штурмовать замок Барлоу. Но к сожалению, зачинщик мятежа отказался сдавать своих подельников.
— Я слышала о том, что произошло с леди Элинор. — Находиться за одним столом с теми, кто так жестоко поступил с благородной девушкой, не было ни малейшего желания, и Хелен поднялась. — Прошу меня извинить...
— Сядьте, моя дорогая, — прикрываясь учтивой улыбкой, твёрдо произнёс король, и Хелен не посмела ослушаться. — Не лишайте нас своего чудесного общества. Что было, то было. Ваш муж всё сделал правильно.
Вплоть до самого вечера она не прикоснулась к еде. Сидя с приклеенной к лицу улыбкой, Хелен вежливо отвечала на вопросы короля и придворных, развлекала гостей беседами и еле дожила до окончания пиршества.
Поднявшись к себе, она закрыла дверь на засов и подпёрла её тяжёлым сундуком, который они с Дженис еле смогли перетащить. Хелен в жизни не подпустит к себе это чудовище, лишь по ошибке ставшее её мужем! С этого дня она не желает знать Дэвида! Она вернётся в дом своего отца и будет жить там.
Встав в центре комнаты, Хелен оглянулась на царящий хаос и расхохоталась как безумная. Ещё утром она рыдала, поняв, что в её лице Дэвид любил Элинор, вот только правда в том, что он никогда никого не любил!
— Госпожа! Госпожа! — вскричала Дженис. — Что с вами?!
Голос служанки привёл её в чувство. Размечталась! Она в руках Дэвида, и никто не поможет ей, поскольку жена находится в полной власти мужа. А если ей поговорить с королём? Заступится ли он за неё, когда сам во всеуслышение заявил, что Дэвид — его самый верный подданный?
— Не попробуешь — не узнаешь, — сказала Хелен.
Только она произнесла эти слова, как в дверь заколотили так, что та чуть не слетела с петель.
— Открой, Хелен! — раздался требовательный голос Дэвида.
— Уходи! Убирайся отсюда! — заорала она в ответ, даже не думая подчиниться. — Знать тебя не желаю!