современной поп-группе, очень яркая и целеустремленная личность с которой мою жену объединяло лишь какое-то дальнее родство. И я, невзрачный мужчина гораздо старше неё, далекий от той жизни, того блеска, что всегда влекла Вику. Вика была для меня скорее идолом – несбыточной мечтой, нежели даже кумиром. Ревновать меня к Вике было не просто глупо, а нелепо, как например, глупо было бы ревновать меня к Анджелине Джоли или скажем к Анне Семенович, ибо представить себе ситуацию в которой я стал бы ухаживать за Викой (даже если бы и смог) или уж тем более невероятное – представить, что Вика ответила бы на те мои ухаживания, ну не смог бы такое представить себе даже я, а я человек в принципе с хорошей фантазией. Жена всегда знала о моих чувствах к Вике, потому что я их от неё и не скрывал никогда, но она относилась ко всему этому как к моей забаве или скорее даже как к фетишу. Я это знал, и лишь поэтому, так открыто работал над этой скульптурой. Я даже не прятал её от жены и лишь прикрывал холстиной, когда она входила в мастерскую, что бывало впрочем, не часто. Жена ничего не знала о том кого или что я там режу из цельного ствола горной арчи, за который, кстати, я отдал приличную сумму. Лишь потому, что она практически не интересовалась тем, чем я занимался в свое свободное от работы время. Считая все это просто пустой забавой или даже дурью которой маяться от скуки все мужики «слегка-за-сорок». Мало ли заскоков у мужчин: у одних футбол в голове, у других бокс, хоккей или машины, третьи пьют не просыхая или наоборот – заводят вторые и третьи семьи, многочисленных любовниц… тут каждый сам кузнец своего несчастья. Я никогда прежде не пытался вырезать или вытесать из камня, фигуры людей, а тем более женщин, считая, что для этого у меня нет ни таланта, ни должного опыта. Но лишь до тех пор, пока однажды во сне не увидел Вику. Впервые наяву я увидел её еще лет восемь назад, когда она приезжала в гости к родственникам. Тогда, она еще только хотела связать свою жизнь со сценой, была вся устремлена в шоу бизнес и понимала, что порой для успеха ей придется идти буквально по головам. Все шансы у неё были. Ведь тогда она была еще молодой и прекрасной, такой юной как эта моя статуя, запечатлевшая её именно такой, какой я и увидел её впервые в жизни. – Слушай, ты глянь-ка, а ведь похожа, похожа-то как… что б тебя…! – Искренно восхищаясь воскликнула жена и вновь отвернулась к статуе, было видно что она поражена и взволнована, а я выдохнул, поняв что грозы наверно уже не будет и вдруг сообразив, что вот уже наверно с полминуты как вообще не дышу – но позволь тебя спросить дорогой мой – продолжала Наташа нахмурившись и сложив руки на груди, она вперила в меня свой острый взгляд – а где же это ты, позволь тебя спросить мой Пракситель доморощенный, где-же это ты видел нашу Вику в таком… э-мм, так сказать «пикантно-натуральном виде» – Жена деланно нахмурилась и сжала губы. – Ну-у… Наташ, – начал я нарочито оправдывающимся тоном, – что же тут сложного я видел так много выступлений Вики, где её тело прикрывала лишь пара прозрачных лоскутков или узких шнурочков, во многих танцевальных па её тело было просто как на витрине в анатомическом музее… да и потом, Наташ, я уже достаточно взрослый мужчина чтобы хотя бы приблизительно знать анатомию женщины. И да…, у меня ведь еще фантазия есть, в конце концов. – О да! Ох уж вот с фантазией-то как раз все в порядке у тебя, – и она сделала широкий жест кистью руки в направлении статуи и демонстративно вперила свой взгляд в груди моей работы. – По-моему ты немного тут перестарался, как-бы тебе это необидно сказать… преувеличил тут некоторые вещи, что ли. – Ну, если и преувеличил то совсем чуть-чуть. – Стараясь удержать шуточный тон разговора, ответил я жене в её же манере. – Да!!? А по мне так ты сразу пару размеров тут прибавил. Да у твоей статуи даже больше чем у меня! – Жена прищурила один глаз. Она знала, что мне всегда нравилась её крупная грудь. – Ты так считаешь? Хм, ну будем думать, что Вика села на силиконовую диету – с сомнением произнес я, уже и сам прекрасно понимая, что тут я действительно перестарался и допустил почти гротескное преувеличение, ну вот не удержался я и слегка «подправил» матушку природу, хотя она в этом совершенно не нуждалась. – Конечно, считаю, нет, ты сам посуди – разве с 5-м размером она бы смогла танцевать акробатические танцы? – Да? Хм-м… – произнес я почесав затылок, – а вот об этом я как-то и не подумал совсем… с 5-м танцы… хм-м. Но, ты же знаешь нас мужчин, у нас ведь что на уме, то и в руках… ну то есть я хотел сказать, о чем мы думаем, то и ваяем… и что же теперь мне делать? Так-уж не хочется мне переделывать всю работу, а особенно срезать «лишние» слои древесины… потом нужно заново шлифовать… понимаешь арча, она, очень твердая древесина и очень дорогая к стати – добавил я на всякий случай, – легко что-нибудь испортить, ведь тут ведь как, тут почти как у человека отрежешь – назад уже не пришьешь. Да и потом, можно и форму испортить и вообще… – я тоже прищурил один глаз так, чтобы жена поняла, что ничего переделывать я и не собираюсь. Жена с видом заправского критика отступила еще на пару шагов и, обхватив подбородок пальцами негромко и словно в раздумьях возвестила: – Нет, определенно, ничего переделывать не нужно, так даже лучше. Думаю, Вике твоя «идея» понравится, – я увидел лукавые искорки в глазах жены, ох уж эти женщины никогда не откажутся от подколки в адрес подруги, кстати будет сказать, что Наташа сама обладательница полного третьего размера. – Хи-хи-хи, думаю, пусть Вика знает, что ей чего-то слегка не хватает. Ты же собирался ей это показать? – Да, конечно собирался иначе, зачем я вообще все это тут городил. – Говоря это я немного лукавил, я создавал свою статую вовсе не для того чтобы произвести впечатление на Викторию живую или сделать ей подарок. Вовсе нет. Я делал её для себя. И вдруг внутренне утвердился в правильности сравнения себя со Смегулом. – А как ты её зовешь, – жена склонила голову набок и посмотрела на меня долгим изучающим взглядом – так и будешь звать её Вика, или что-то вроде Галатея или может быть Эвридика? – Нет. – Категорично заявил я, – это будет «Моя Прелесть»! – Фи… тоже мне властелин Колец! Что же ты, так и будешь как этот… маленький лысый чудик из того фильма!? – Удивленно воскликнула жена, пытаясь припомнить имя голума. – Почему бы и нет. – Я пожал плечами, а жена отвернулась от статуи словно разом теряя к ней интерес и обратилась ко мне: – Домой идешь? – Да, сейчас только закрою и иду. – Ответил я. Жена помедлила и добавила: – Тогда я подожду тебя, вместе пойдем. – Ага! Боишься оставлять меня наедине с Моей Прелестью! – Конечно. Мало ли тебе теперь в голову взбредет, она же прямо как живая у тебя, того и гляди кинется к тебе в объятия. – Тон жены был предельно серьезным, но я прекрасно знал, что думает она уже совсем о другом. Видимо было у неё ко мне какое-то дело, наверно поэтому она и пришла в мою мастерскую. Я накинул на Мою Прелесть чистую холстину и заперев двери мастерской взяв жену под руку, отправился домой…