- Нет, - покачал головой Антон, - галчонка. Ну, что - двинулись праздновать. Сергей Сергеевич, вы с нами?
- Я в офис, - коротко бросил мужчина. - Отдыхайте без меня, молодежь.
Парни забрались на свои байки, и Антон протянул мне шлем.
- С ветерком? Как ты любишь? - ухмыльнулся он мне.
Я тоскливо проводила взглядом джип. Вот почему высокие, накаченные и далеко не бедные парни рассекают на миниатюрных спортах, а не на удобных автомобилях? Бред бредом, а попа болит.
Кстати, как там проверяют - бредишь или нет - кожу себе щиплют? А у меня попа ноет, а тут еще совсем невмоготу терпеть стало...
- Я в туалет, - пискнула я.
Отбежав подальше, я сделала то, что следует. А потом подумала и вглубь леса рванула. Да недолго бежала, так как спортивностью никогда не отличалась. В боку сразу закололо, в горле запершило, а в довершении о корягу запнулась. Упала неловко, прямо на ранец. И он как-то очень сразу нехорошо потеплел.
"Моя Прелесть!" - с ужасом подумалось мне.
Все прежние страхи показались вдруг мне такими по-детски нелепыми. Ну, женится на тебе богатый мальчик? Что такого? Все выходят замуж рано или поздно, а потом разводятся. Ну, нет у меня денег, и не будет. Лично я ничего здесь не потеряю. Потому что мне, как гегемону, терять нечего, кроме родненького моего самсунчика. А вот если моя Прелесть сломалась, я отравлюсь, право слова. Или повешусь. Или с крыши сброшусь.
Хвала материализму и Карлу Марксу, его апостолу, детище продвинутого капитализма оказалось целым. Мало того, экран засветился, радуя майкрософтовским четырехлистником. А затем вспыхнула надпись:
"Начало отправления через десять секунд. Место встречи: трасса Р1**, 103 километр.
И компас появился со стрелочкой. Сначала я просто пялилась в экран. В голове полный разброд и шатание. Куда отправление? Зачем? А может мне теперь уже интересно стало дамой замужней побыть. Прикольно ведь. Если же пойдет что не так, всегда развестись можно. А тут на ночь глядя в дебри дремучие. По настоящему дремучие. Ельник частый такой. Да все вкривь да вкось: живое с мертвым перемежается. Стволы голые, темные, а под ногами сплошной бурелом. Причем чем дальше, тем хуже.
Все мои сомнения, как птицы-синицы, разлетелись, как только за спиной крики парней раздались. Я ломанулась в чащу. Сработал синдром преследуемого.
Мчалась я как никогда в жизни: где лихо перепрыгивала через сухостой, где подныривала, где обегала по дуге. Но Прелесть свою из рук не выпускала и крепко прижимала к груди. "Через пару часов я буду в своей общаге. У меня будет день рождения. А завтра я пойду на экзамен. Все будет как прежде... Через пару часов я буду в своей общаге. У меня будет день рождения...", - я твердила это как мантру снова и снова. Это стало моей речовкой. Она помогала мне держать темп.
Темнело нереально быстро, и все же темнота не мешала. Наоборот, зрение даже лучше сделалось. Обычно оно у меня не очень, но я упорно очки не ношу. Не хочу очкариком слыть. А линзы - накладно. Это вносило некоторое неудобство в мою жизнь. А тут исчезло оно - неудобство это. Деревья, валежник, слежавшаяся хвоя под ногами стали испускать голубоватый свет. Может краски и померкли, зато все видно: даже букашек-таракашек под ногами.
А еще я осознала удивительную вещь: мои ноги обрели упругую легкость, грудная клетка с наслаждением впускала и выпускала чудные ароматы леса, локти активно работали, помогая остальному телу. Оказывается, я классно бегаю. И прыгаю. Я лихо перелетела через один холмик, второй, третий. Потом, когда крестики появились, поняла - на кладбище я. И крики за спиной смолкли давно. Отняла свою Прелесть от груди, глянула, а экран темный такой. Попробовала включить, не включается. Наверно аккумулятор выдохся. Темп я сбавила. Иду, оглядываюсь. И мне все жутче и жутче становится.
Кладбище. Реально кладбище!
Тут сова как ухнет. Волк где-то завыл. И под ногами зашевелилось. Ох, нехорошо зашевелилось... Взвизгнув, я рванула, аки лось, ног под собой не чуя к просвету между деревьев.
Выскочила я на дорогу. Отдышаться не могу. Сердце так стучит, что разорваться готово. В горле привкус крови противный. В членах дрожь. Сесть бы прямо на дорогу, да Иван Палыч, наш физрук, не разрешал никогда подобное делать.
- Лучше походите-побродите. Перетерпите малость, все и наладится, - учил он.
И побрела я, не знаю куда, по слегка мерцающей дороге. Она ничего так, ухоженная, без ухабов. На небе ни звездочки, а мне видно все благодаря моему новому зрению. Как за поворот завернула, указатель увидела. Оказывается до моего города 115 километров.
Это сколько же я по лесу набегала, если по дороге восемь километров скинула?
Тут шум за спиной раздался. Странный такой - будто цокот копыт. Да быстро так приближается. Я обернулась: что-то темное стремительно неслось на меня. Я даже охнуть не успела, как тело взвилось в воздух.
2
Какая гадость! Кто-то дул мне в рот и больно давил на грудную клетку. От отвращения меня чуть не вырвало. Я сделала сразу множество вещей: замычала, замотала головой, замахала руками, попыталась встать.
- Тихо-тихо. Какая боевая девочка, - мужской силуэт отстранился и помог мне сесть. - Голова болит?
Я мотнула головой, проверяя. Незнакомец расценил это как "нет" и с облегчением выдохнул.
Боже, я никогда не встречала таких красивых парней. Мое новое ночное зрение позволяло видеть точеный нос, крупный рот, четкую линию подбородка, темные, слегка вьющиеся волосы. На нем были очки-консервы - наподобие тех, что носят горнолыжники. Только сейчас сдвинутые на лоб. Глаза у него просто волшебные! В них искорки мерцают. И хоть цвета я различала не очень, что-то говорило мне - они обязательно должны быть голубыми. Брюнет с голубыми глазами - с ума сойти. Мечта всей моей жизни!
Парень также внимательно разглядывал меня, как и я его. И не только лицо. Мне вдруг стало стыдно за свою старую футболку и рваные джинсы. А вслед за стыдом пришла злость.
- Ты меня сбил, - мрачно сообщила я.
- Тебя воздушной волной на обочину отбросило. Если бы это был я, мы бы с тобой не разговаривали, - ответил он, и тот час с возмущением спросил. - Ты что, правил дорожного движения не знаешь? И вообще, ты в курсе, что здесь везде частные территории находятся?
Это кладбище, что ли, частная территория? Я хотела сыронизировать, но замерла, заметив его транспортное средство. Мне снова поплохело.
Невдалеке от нас застыл темный большой конь. Я даже породу эту знаю - английская верховая. Лев Андреевич только таких у себя в конюшне держал. Но уж больно неподвижно коняга стоит. А главное, из его глаз лучики красного света вперед на дорогу падают. Словно фары у машин.