-Барон, - на пороге дворца за спиной у Короля раздался звонкий голос принцессы, а спустя миг – появилась и она сама, в голубом с белыми лилиями, - Сказали, что Вы задержитесь, так что я особо не спешила. И, как всегда, опоздала. Прошу простить мою неловкость, - быстрый поклон, - Показать Вам дворец?..
Рудольф привык к необычным посетителям. Однако сегодняшний гость превзошёл все ожидания. Тем более, что виконт привёл с собой жену, являющуюся напрямую заинтересованным в ситуации лицом.
-Итак… - только и смог сказать мужчина, совершенно не представляя, как стоит начать данный разговор, - Вы пришли ко мне…
Пара молчала, не желая облегчить его очевидные страдания. Безусловно, им было за что недолюбливать своего оппонента. Но тогда было непонятно, зачем они вообще пришли.
-Как здоровье Вашего сына? – предпринял он вторую попытку как-то наладить общение, - Я слышал, Вы не взяли его с собой? Виконт, ведь согласно северной традиции, ребёнок должен оставаться в стенах родного дома до трёх лет, правильно? Я ничего не путаю? – мужчина кивнул, - Значит, Вы могли приехать и раньше, так что Вас задержало настолько, что вы с женой даже решились спровоцировать Короля на гнев?
-Мы пришли поговорить не об этом, - почти скороговоркой начала принцесса и Рудольфу пришлось до максимума напрячь слух, дабы хоть что-то различить, - Я знаю, что Король нашёл нового наследника. Весь двор кипит от этой новости. Однако, из-за долгого пребывания вне столицы, я оказалась вне течения светской жизни и не могу точно сказать, как реально обстоят дела.
-Вы же понимаете, - улыбнулся её оппонент, - Что из соображений безопасности мне запрещено раскрывать подробности заинтересованным сторонам?
-Сейчас я заинтересована исключительно в собственном покое в месте, которое стало мне домом. Поэтому я и попросила мужа привести меня сюда. Думаю, Вы понимаете всю шаткость своего положения и не собираетесь врать, будто не понимаете, о чём речь. Теперь у меня есть сын, и я отвечаю головой за его жизнь. Так что не намерена играть в привычные игры и проявлять гибкость. Однако, если Вы просто мне всё расскажете, я не буду претендовать на наследное право.
Это было слишком шикарное предложение, чтобы от него отказаться. Подписав бумаги о невозможности наследования для себя и потомков, принцесса фактически лишалась титула и становилась просто виконтессой Санти. Что делало её уязвимой для баронессы Олис, мечтающей сунуть дочь любовнику в петлю. В противном случае женщина сама элементарно могла там оказаться, если Король сочтёт нужным убрать слишком активную любовницу с глаз долой. И, хотя ему было крайне выгодно убрать лишние фигуры со стола, он предпочитал оставлять главные преимущества при себе.
Принцесса могла помочь в любой ситуации, даже вытащить голову из уже надетой и подтянутой петли. Ронда могла отвлечь Короля на большой срок или перевести его внимание на только приобретённого сына. Обе были по-своему удобны. Однако, решение следовало принять сейчас.
-Что вы можете предложить?
Женщина замялась. По сути, всё имущество теперь принадлежало мужу, который мог и не пойти навстречу. Но виконт почему-то решил её поддержать.
-У меня есть бочка жемчуга, и вы сможете всем рассказать, что мы с супругом в неё спали.
-Что вы хотите? – вопрос был задан ровно и спокойно, несмотря на сразу нахлынувшее радостное возбуждение и пятизначные цифры перед глазами.
-Имя нового наследника и возможность спокойно жить…
-Голову этой стервы, - почти неслышно шепнула принцесса.
-…и голову баронессы Олис, - твёрдо продолжил её муж…
Баронесса Олис пребывала в плохом настроении, и её многочисленный ухажёры предпочли заблаговременно озаботиться делами на весь день. Женская же половина двора не помогала сбросить пар, а, наоборот, словно подначивала к скандалу разговорами о принцессе и том, что женщина всегда преображается после рождения ребёнка. Плюс к этому – по дворцу прокатился слух о содержимом загадочных мешков, присланных виконтом ещё год назад. Дескать, в мешках был жемчуг, в котором Санти по северной традиции искупался вместе с женой. Спросить было не у кого – уже давно стало привычным то, что северяне нанимают «своих» даже в качестве прислуги и случаи использования дворцовых слуг можно было по пальцам пересчитать. Так что дамы от совсем юных до умудрённых жизнью закатывали глаза, восторженно обсуждая постельные дела молодой четы. И особенно перемывали косточки виконту, якобы «готовому ради принцессы на любую глупость». Ронда не верила, однако от этого ореол романтики не пропадал.