-Хм... а что с четвёртой? - нахмурился виконт, - Вы говорили о четверых. Это ведь Ронда, да?
-Вы правы. Баронесса Олисс стала четвёртой официальной фавориткой Его Величества с момента вступления на престол. Как правило, если речь идёт о "женщинах Короля", то говорят именно о тех, что были ПОСЛЕ того, как он надел на голову корону. Бесконечное количество барышень, побывавших в постели наследника, всё ещё ими не являются.
-Всё так просто, если вас послушать, - скривился виконт, - "Женщина Короля" - не совсем тот статус, который прилично иметь приличной даме.
-Даме, согласно этикету, неприлично иметь грудь, - фыркнула женщина, - Я не думаю, что устаревшие правила этикета по-прежнему можно применять во дворце. Это на Севере ты вполне в состоянии контролировать их исполнение, а в столице - даже в собственном доме наверняка есть нарушители. Вот, например, у прошлого Короля тоже было множество фавориток. Многих из них он одарил богатым мужем или обширным куском земли.
-Да, прошлый Король любил развлекаться и действительно знал в этом толк. Но, как мы знаем, подобное поведение не привело ни к чему хорошему. Король без Короны - ужас, да и только!
Виконт встал и подошёл к окну, из которого открывался прекрасный вид на дворцовый сад с озером в центре. Это место давило на него демонстрацией внешнего лоска, скрывающим бесконечные интриги и кровь. Его предки не просто так предпочли далёкий север столичным сплетням - Санти просто не созданы для высшего света. Удивительно, как только его род смог выжить с таким подходом и совершенно искренней нелюбовью к взаимодействию с остальной аристократией.
-Сколько было официальных фавориток у прошлого Короля? - и, увидев приподнятую бровь жены, добавил, - Чисто для ознакомления.
-Восемьдесят четыре женщины в разное время занимали постель монарха с возможностью посетить его спальню без предварительного приглашения. У меня есть полный список с уточнениями об изменении местоположения каждой из них. Хотя тут стоит уточнить: согласно правилам двора, только те, кого Король вывел танцевать при всех и представил двору как свою любовницу, могут присутствовать в списке, хранящемся в архиве, так что я опустил бедную Оливию Де Ливьер, которая была задушена вместе с новорожденным сыном по приказу вашего деда.
-Какой ужас, - только и смог сказать Герберт, - Зачем вообще было устраивать подобное? - и, не найдя поддержки у Рудольфа, повернулся к собственной жене, - Ты ведь не считаешь, что подобные меры были вполне оправданы, правда?
-Считаю, - равнодушно ответила женщина, - Какой-то из древних Королей сказал замечательную фразу. Помнишь её?
-"Моя дорога к трону усеяна розами?"
-Да. Только ты сказал не все слова. "Моя дорога к трону усеяна розами, которые выросли на могилах моих врагов". Он был первым из целой династии, кто занялся вопросами престолонаследия напрямую, и потому после его смерти ни у кого даже не возникало вопросов о том, как занимает трон. Мой предок, знаменитый Палтий Честный, приказал найти всех своих наследников и привести к нему, когда он будет на смертном одре, дабы явить волю к передаче трона. Естественно, все желающие получить Корону сразу сбежались, так что Королю не потребовалось тратить деньги из казны на их поиски. Более того - даже крайне дальние кровные родственники, связь с которыми было сложно доказать, явились во дворец и заявили о своём намерении "претендовать на Корону". Людей было столько, что в самую большую спальню во дворце они бы просто не поместились. После "переписи" всех пригласили в зал, монарх вышел, оглядел толпу и спросил: "Все собрались?". Больше желающих не было. Тогда он велел издать документ, согласно которому никто, кроме присутствующих после его смерти претендовать на страну не может. По правилам того времени требовались подписи Совета Родов, но, по счастливому стечению обстоятельств, представители всех их уже были в зале. Бумагу вынесли, каждый подошёл к ней и поставил подпись как можно красивее. Для многих это был миг настоящего триумфа, начало новой жизни. Однако стоило им закончить, Король приказал закрыть двери в зал и убить всех, кроме двух своих официальных сыновей. Так что, когда народу объявляли о смерти Палтия Честного, к этому события также прикрепляли и документ, исключающий возможность наличия неучтённых наследников. А все желающие могли посмотреть на их головы, выставленные на главной площади, чтобы пересчитать. Разумеется, это не уберегло его потомков от тех, кто кричал о "подмене головы", но - закон есть закон, следующие пять поколений могли не бояться смещения. Да и люди, знающие эту историю, предпочли тихо доживать свой век, не вмешиваясь в семейные дела Короны.