— Доктор Кассел заверила, что вы обязательно поможете, — нагло соврала Ани, выпрямляя спину, поднимая подбородок.
Просто уж очень ей хотелось голову в плечи вжать.
— Доктору Кассел стоило бы кое-что кое на что намотать, — буркнул следователь и зачем-то полез в ящик стола, но так ничего из него и не достав, задвинул обратно. — Ужинать со мной пойдете, а, милая девушка?
— А надо? — растерялась Сатор.
— А и не надо, — легко согласился полицейский. — Значит так, зайдите-ка вы ко мне… Да нет, я сам к вам загляну. Передайте при случае дражайшей Дире мои наилучшие пожелания.
— Непременно, — буркнула Ани, сообразив, что ее попросту выставляют вон.
И только когда Анет на улицу вышла, до нее дошло, что лопуховатый следователь не сказал ни да, ни нет.
Глава 10
Что нужно женщине для счастья? Всего лишь ужин в хорошем ресторане и милый пустячок в подарок от раскаивающегося мужчины. Впрочем, ресторан и презент можно упустить, вполне достаточно казнящегося грешника. Правда, симпатичные сережки с розовыми жемчужинами и маленькими, но вполне настоящими бриллиантиками — это тоже неплохо. Как и телятина по-имперски под не менее настоящее гоблинское вино. И оркестр, деликатно наигрывающий что-то лирично-меланхоличное хорош. И букет мохнатых, совсем уже осенних астр, поставленных услужливым официантом в высокую, совершенно им неподходящую вазу, радовал.
Но грешник, понявший свои глубинные заблуждения, все-таки лучше.
Хотя, конечно, розы на таком столе смотрелись бы уместнее. А если б в бархатной коробочке лежали не серьги, а… кое-что другое, пусть без жемчужин и бриллиантиков, простенькое такое, в виде ободка…
Нет, все же мужчина, признающий, что он неправ, гораздо важнее мелких несбывшихся желаний. Тем более, желания-то эти и не слишком острые были. Так, мечтишки о том, чему неплохо бы случиться. Когда-нибудь потом. Например, два месяца назад, как только начали жить вместе.
М-да, все-таки для полного счастья женщины нужно многое.
— Ну что, за твою первую самостоятельно смену? — предложил немалый кусок этого самого счастья, приподнимая бокал.
Нелдер в вечернем костюме был не просто хорош, а сногсшибательно, даже по-свински великолепен. И ведь не скажешь, что простой врач — благородный лорд, да и только! И ведь откуда-то взялись манеры, умение держаться, барскость даже. Не видь Ани собственными глазами, как этот щеголь, небрежно раздающий распоряжения сомелье, дома хлебает холодный суп прямо из кастрюли, зачерпывая его половником, никогда бы в эдакое и не поверила.
— А почему астры? — кивнув в знак принятия тоста, светски поинтересовалась Анет.
— Потому что я их люблю?
— Никогда бы не подумала, что ты любишь цветы.
Кайрен выломал бровь, губы его поползли в усмешке, но Нелдер, видимо, решивший сегодня быть паинькой, только хмыкнул и занялся говядиной.
— Я и не люблю, — ответил смирно, — в смысле, цветы вообще не люблю. А вот астры мне нравятся.
— Да, красивые, — согласилась Сатор, как-то разом растеряв всю светскость.
Потому что вопрос, который никогда и ни при каких обстоятельствах задавать не стоило, острым перцем жег кончик языка. А ничего кроме этого самого сакраментального вопроса в голову не приходило.
— Послушай, Бараш, давай просто сегодня удовольствие получим, ладно? — предложил Кайрен, препарируя кусок мяса. — Я был не прав. Во многих вещах не прав. И многого говорить не стоило. Я извиняюсь. Если этого мало, готов понести любое наказание по желанию леди.
Леди чуть было не ляпнула, что в качестве наказания ее бы устроил ответ на тот самый, не высказанный вопрос, но все-таки удержалась, захлебнув ненужное хорошим глотком вина. Нелдер глянул исподлобья, крутанул шеей вроде бы недоверчиво, аккуратно сложил вилку с ножом.
— Знаешь, тебе не во врачи, а в профессиональные нищенки податься стоило.
— Это еще почему?
— Потому, что когда ты сидишь с таким несчастным видом, любой сквалыга последнюю рубашку отдаст. Ладно, уговорила. Только ведь ничего обнадеживающего я не скажу. Ответ: «Понятия не имею» — тебя вряд ли устроит.
Ани кивнула, сама не понимая, соглашается она или просто принимает сказанное, тоже приборы положила — аппетит разом испарился, будто его и не было.
— Бараш, я не слишком не слишком разбираюсь в ваших любовях и чуйствах. — Нелдер перехватил ее руку, да еще и ладонью накрыл, наклонился над столом, заглядывая Сатор в глаза. — Мне с тобой хорошо. Мне с тобой… спокойно. И меньше всего я хочу что-то менять, понимаешь? Вот так, как сейчас — это лучшее, и другого не надо. Потому что «лучше» я могу представить с трудом.