— Ну это утверждение выглядит как минимум сомнительным, — насмешливо покачал нечесаной, а оттого еще более пышной седой гривой Лангер. — По-моему, ты ничего не понимаешь.
— Просвети меня, — фыркнула непочтительная племянница.
— Охотно, — отозвался Лангер, ставя на стол пустую чашку. — Если ты пойдешь и согреешь кипятка, я бы, пожалуй, еще чаю выпил.
— С места не сдвинусь, — заверила Сатор.
— Нахалка, — довольно равнодушно констатировал профессор. — Да еще и неблагодарная. Ну, хорошо, давай расставим приоритеты. Прежде всего ты хочешь, чтобы я использовал свои связи и обеспечил твоему Нелдеру… Что я ему должен обеспечить?
— Дядя!
— Ладно, не кипятись. У тебя есть причины не доверять хирургу, который его оперировал?
— Да он просто хам!
— Причина на самом деле достойная, — кивнул Лангер. — Наверное, ты бы на его месте немедленно воспылала любовью к человеку, размахивающему именами и должностями родственников, всюду сующему свой нос, поучающему, требующему невесть чего и поминутно бегающему к начальству?
— Ничего подобного я не делала и делать не собиралась!
— Конечно, всего лишь намекнула, что у тебя связи имеются, — усмехнулся профессор.
— Да! Но иначе…
— Иначе что? Врачи палец о палец не ударят, загубят несчастного Нелдера, проморгают все, что только можно, а то и специально уморят, потому как нет им другого дела, дай только кого-нибудь уморить? У них там круговая порука, все они взяточники с кривыми руками и, вообще, убийцы? Что молчишь?
Ани, по-прежнему ни слова не говоря, гордо отвернулась, глядя на заросшие кусты сирени, темнеющие за серыми от старости перилами веранды.
— Ну а раз не так, то вмешиваться я не буду и тебе не советую. Оставь в покое врачей, медсестер, санитарок и всех остальных. Сама знаешь, с такими ранениями лучше хирурга, работающего в экстренной, никто не справится. Потому что они эдаких пырнутых каждый день пачками приходуют. С этим разобрались. Что у нас дальше на повестке дня?
— Следователь, — процедила Анет, пристыженная, но не сломленная.
— Ах да, милейший простачок Май Эйнер, — профессор улыбнулся довольно, сложив руки на животе. — Знавал, знавал я этого господина. Еще будучи заведующим, сталкиваться приходилось. Очень непростой мужик, крепкий профессионал и умнейший человек.
— Не заметила.
— Не удивительно, — не без здоровой порции яда парировал добрый дядюшка. — Так вот, дорогая моя, когда я еще в клинике работал, Эйнер уже не последнее место в своем управлении занимал. И что-то мне подсказывает, что с тех времен он только выше поднялся. Понимаешь?
— Не очень, — буркнула Ани.
— Н-да, — хмыкнул Лангер, — будем считать это последствием шока. — Девочка моя, он, думаю, уже лет десять, как уличной поножовщиной, а тем более кражами колечек и кошельков не занимается. Это первое. Второе, раз он про историю с перстнем знает, значит, о тебе справки навел. Конечно, твой отец не министр и не фабрикант, но в определенные круги вхож и связываться с ним по такому незначительному поводу будет как минимум не слишком умно. Третье. Если ты правильно передала его слова, а мне кажется, что так оно и есть, то с господином следователем лихорадка приключилась, не иначе. Потому что все это откровеннейший бред. У меня есть четвертое, пятое и шестое. Озвучивать?
— Не стоит, — отказалась Ани, нервно заправляя волосы за уши. — Только я не понимаю, зачем тогда нужно было это… этот… Я даже не знаю, как назвать!
— Понятия не имею, — легкомысленно откликнулся дядюшка. — Но мнится мне, что ответ здесь надо искать не в юридическо-криминальной плоскости, а в простых человеческих взаимоотношениях.
— А если попроще? — поморщилась Сатор.
— Попроще никак не получится, — покаянно развел руками профессор.
— Кошмар какой-то, — пробормотала Ани, резко вставая. Оттолкнула качающееся кресло, подошла к рассохшимся, покрытым паутиной трещин перилам. — Правда, это настоящий кошмар. Я совсем не понимаю, что происходит. А, главное, не знаю, что делать. В последнее время… У меня ничего не получается! Ни-че-го! Все вкривь и вкось, все неладно. Теперь вот это! Ну вот скажи, почему?
Анет обернулась к дяде, обеими руками опираясь на перила за своей спиной.
— Ты действительно дозрела до того, чтобы выслушать мой совет? — приподнял мохнатые брови Лангер. — Или это просто истерика растревоженной барышни?
— Растревоженной? Ты это называешь «растревоженной»? Он там! А я…
Ани прикусила губу, старательно глядя в сторону — лишь бы на самом деле не сорваться на истеричный крик.