Окончательно пугаюсь и заливаюсь слезами от его грубости и натиска, которые причиняют боль.
Мужчина отстраняется и смотрит потемневшим взглядом, который горит голодом, перемешанным с восторгом.
Но когда наши глаза сталкиваются, в его снова читается разочарование и злость.
Он вскакивает, отшвыривая меня вглубь дивана и быстро покидает комнату.
Помогаю подняться маме, когда в гостиную входит отец.
Он удивлённо смотрит на рыдающую жену, а затем его лицо искажается, как от кислого лимона.
– Алана, ты опять довела... чел... чел... в общем, своим трындежом. Никогда не можешь вовремя заткнуться. Ты же знаешь, что я не смогу защитить тебя от таких, как он.
Мама пару раз всхлипывает, поднимается с дивана и с гордо поднятой головой покидает комнату, не удостоив отца даже взглядом. Тот провожает её хмурый взглядом и слегка ослабляет платок на шее.
Я же по-прежнему продолжаю сидеть, находясь в каком-то внутреннем истерике.
Он так варварски украл мой первый поцелуй и так гадко обошёлся со мной после…
– Лира, мне очень жаль, но ты же знаешь, что тебя всё равно выбрал бы кто-то из этих... полз... хм... из них. Ты предназначена для них, как только первый раз изменилась. Карим не так уж и плох...
Он садится рядом и обнимает меня за плечи.
— Он богат, младший брат короля, красив…
— Я боюсь его! — прозвучало совсем жалко, от чего отец прижал меня крепче.
Но даже сейчас я отчетливо чувствовала, что ему совсем не жаль. Он даже рад, что так получилось, что теперь сможет избавиться от змееподобной дочери и наконец выдохнуть.
Когда-то меня любили искренне и очень сильно.
Пока мной не завладела магия иномирян.
После осталась только горечь от общения и постоянный страх.
Убивал страх матери, которая больше ко мне не прикасалась без необходимости, не расчесывала и старалась не приближаться.
Лора тоже боялась.
Отец пытался скрыть это, но и он постоянно неосознанно морщился и вздрагивал при моем появлении.
И только Хлоя любила больше всех и была в неописуемом восторге, когда видела мою необычную броню, покрывающую все тело в моменты сильных и неконтролируемых эмоций.
Хочется расплакаться и сделать, как он сказал — собраться и сбежать, хоть куда, главное подальше.
Но я так не могу поступить, только не с моей семьей.
Отец еще раз прижимает меня и встает, протягивая мне руку.
Внутри происходит какой-то кошмар и паника.
То, чего я всю жизнь боялась, с тем и столкнулась. Любую информацию, любые встречи с иномерянами я избегала всевозможными способами. Первое запланированное знакомство с их расой после пробуждения магии закончилось сломанной ногой. До замка мы так и не добрались…
Следующая попытка, закончилась сломанной рукой, а после разбитой головой. И только на четвертый раз меня заставили пойти ко двору, охраняя, как какое-то сокровище.
Благо на том приёме присутствовало не больше тридцати человек. Но даже этого хватило, чтобы я чувствовала себя неловко под их пристальными взглядами. Каждый из них остался в неописуемом восторге от моей змеиной чешуи.
Женщины и мужчины, хоть и выглядели как обычные люди, отличались своими необычными змеиными глазами.
Каждый разглядывал меня, словно я была какой-то экзотической зверушкой, которую хотелось изучить, а заодно и проглотить. Каждый мужчина старался заглянуть в глаза и завести хоть краткий разговор.
Хотя, вру, не все. Женщины почти не обращали на меня внимания.
Их было совсем немного — всего трое, и каждая из них смотрела на меня с явным презрением и скрытой неприязнью.
Они хохотали, болтали между собой и, казалось, наслаждались происходящим, будто я была всего лишь развлечением этого вечера.
Родители на фоне остальных выглядели жалкими и скованными, словно они сами находились в состоянии паники. Их движения были напряжёнными, взгляды метались, и казалось, что они готовы сбежать оттуда при первой же возможности.
Да, детей с магией заставляли представлять знати, и все данные о них тщательно фиксировались. А каждый присутствующий с нетерпением ждал, когда "зверушка" подрастёт, чтобы присвоить её себе.
От таких магически одарённых детей рождались невероятно сильные наги. Исключительно наги. Именно из-за этого нас так ценили. Каждый стремился урвать лакомый кусок, надеясь получить сильного и долгоживущего наследника или наследницу.
И вот теперь настала и моя очередь этот мужчина, наг присвоил меня, пометил как какую-то дворнягу варваров поставил метку даже не в шею куда обычно кусают представители их расы, а укусил за кисть, унизил ещё до того как признал меня своей избранной.