Неосознанно тру место укуса, чувствуя два розоватых шрама. О да, с их магией я получила и способность к быстрой регенерации. Болячки затягивались очень быстро, переломы за пару дней, ожоги — почти мгновенно. Но даже это я в себе ненавидела, как и мерзкую змеиную чешую. Слава богам, что мне не достался ещё и такой же мерзкий змеиный хвост.
— Ладно, Лира, надо готовиться! — потирая руки, произносит отец, а у меня на языке оседает мерзкий привкус, горячи и расчёта, как бы подороже продать собственную дочь.
Я опускаю голову, пряча собственные слёзы.
Не могу просто сейчас смотреть на отца, иначе начну умолять его, чтобы не отдавал меня этому существу.
Больше не обращая на меня внимания, отец просто покидает комнату. Через пару секунд в неё врывается Хлоя, рыдая, бросается ко мне, умоляя простить её.
Прижимается к моим коленям и цепляется за руки, рыдая, как над моей могилой.
3 глава
Тоже не выдерживаю и начинаю плакать. Слёзы текут по щекам, когда я опускаюсь на пол рядом с Хлоей.
Обнимаю её хрупкие плечи, чувствуя, как она дрожит всем телом. Она ведь ни в чём не виновата, и всё равно страдает вместе со мной.
Она ещё совсем ребёнок — любопытный, доверчивый, искренний. Как я могу на неё злиться? Вместо этого крепче обнимаю её, пытаясь успокоить, хотя внутри самой всё разрывается на части.
Через две недели меня всё равно отправили бы во дворец, чтобы кто-нибудь из нагов выбрал меня в жёны. Так что… так что уже не важно…
Не знаю, сколько времени мы просидели в обнимку. Постепенно успокоившись, решили умыться и привести себя в порядок.
Разошлись по своим комнатам, каждая занялась своими делами. А какими делами занялась я?
Я просто замерла посреди комнаты, не зная, что делать. Такую меня и нашла Хлоя.
Сначала она тихо постучала, а потом, заглянув, спросила, готова ли я. Но, увидев меня в мокром платье, всю растрёпанную и со слезами на глазах, замолчала.
После этого дня вся моя жизнь пошла под откос.
Мать верещала, перебирая тонны тканей и планируя грандиозное торжество, на которое господин Карим выделил просто немыслимую сумму денег.
Отец тоже находился в эйфории, снова пропадая по барам и усиленно тратя эти деньги.
Старшая сестра демонстративно отказывалась замечать меня и с каждым днём всё больше и больше ненавидела.
Прошла всего неделя, а меня с каждым днём всё больше охватывало отчаяние и тоска.
И вот очередной ужин, который организовала мама. Ломящийся от еды стол, уставленный десятками блюд, был накрыт для нас пятерых.
Я опять сидела с опущенной головой, боясь поднять взгляд и встретиться с ненавистью Лоры, которая сидела напротив.
– Кх-кхмм, прибыл господин Карим, — сдержанно сообщил слуга, немного приподняв голову, как того требовала его должность.
Слегка пьяный, отец резко вскакивает, и в тот момент по всему залу раздается громкий звон, когда он неудачно задевает стол своим животом, опрокидывает несколько бокалов и слегка раскидывая еду.
Выпрямляется и резко опрокидывает в себя очередную рюмку, поправив растегнутый суртук, он быстро направляется к выходу из столовой
Сглатываю, снова сжимаясь от страха. Он пришёл, чтобы встретиться со мной. А самое страшное — это то, что ему это позволят.
— Приготовьте ещё один прибор. Живо! — грубо гаркает мама, что совсем на неё не похоже.
Вздрагиваю всем телом, и на коже опять проступает треклятая чешуя.
Даже мама... Она тоже боится его.
— Какая мерзость. Две змеюки нашли друг друга, — брезгливо выдыхает Лора.
Её слова заставляют меня поднять взгляд, встретившись с её голубыми глазами, полными презрения опять прячу их.
Самое страшное, что я с ней полностью согласна.
— Замолчи немедленно, — холодно, но недовольно произносит мама, посмотрев на Лору с такой злостью, что та замолкает.
Вдруг чувствую, как под столом мою руку сжимает Хлоя. Затравленно перевожу взгляд на неё.
Её лицо напряжено, губы поджаты, и я замечаю, как она нервно сглатывает. Её пальцы сжимают мою кисть ещё сильнее, как будто пытаются удержать чтобы я не скатилась в истерику.
Её вина ощущается почти осязаемо, будто её тяжесть давит не только на неё, но и на меня.
Я крепче сжимаю её ладонь, стараясь передать и ей хоть немного поддержки, которой так не хватает мне самой.
Получается едва заметно улыбнуться ей. Но тут лакей открывает дверь, впуская отца, который, угодливо улыбаясь, крутится вокруг моего будущего мужа.