Моё тяжелое, сбивчивое дыхание было похоже на его. Видимо, он тоже волнуется и находится в предвкушении.
Я прикусила собственные губы до крови, откинув голову и крепче зажмурив глаза, сдалась.
Пусть делает, что хочет, только пусть это закончится быстрее.
Сопротивление всё равно ничего не даст, только ещё больше разозлит его, и он сделает мне ещё больнее.
В открытую шею снова впились мужские губы, а рука, сжимающая талию, неожиданно расслабилась и поползла выше, сжимая грудь.
Рвано и удивлённо выдохнув, я осознала, что уставилась в отражение зеркала с четырьмя царапинами.
Мы отражались там оба, только он этого не замечал, продолжая исследовать и терзать мою шею.
Открывшаяся картина поразила. В отражении были мужчина и женщина, и мужчина явно сгорал от собственных чувств. Его выдавала каждая деталь: движения, дрожь тела, сбивчивое дыхание.
Только вот он совсем не замечал, что женщина больше похожа на камень. Напряжённый, холодный и совсем не разделяющий его страсть.
Женщина в отражении не была похожа на страдающую. Скорее на безучастную. На ту, кто смирился со своей участью и даже не пытался сопротивляться.
Неожиданно женщина в отражении вздрогнула и сморщилась.
Не сразу осознала, что мне неприятно, и что женщина в отражении — это всё-таки я.
Сглотнув, напряглась и почувствовала очередную вспышку боли.
Уже осознанно скривившись, прошептала:— Сэй Карим...
Дрожа, выдохнула, а он напрягся за моей спиной и неожиданно убрал руки, поправив платье.
Это удивило больше, чем всё, что произошло в этой комнате. Он резко схватил меня за лицо, сжимая щеки, и заставил смотреть на него.
В его зелёные глаза, которые снова охватил зелёный туман.
— Ты моя.
Шипя, выдохнул и медленно повернул мою голову в другую сторону, сразу же впившись мне в шею.
Всё тело охватило сильной болью, и, не контролируя себя, я закричала, вцепившись в мужскую руку изменёнными и очень острыми когтями.
Рыдая, продолжила терпеть, но всё закончилось, и он отпустил меня. Но не полностью..
Я по-прежнему была у него на коленях. Он по-прежнему тяжело дышал мне в волосы и прижимал к себе.
Только вот мы изменились, мы оба.
Когда произошла его трансформация, я не знаю. Но сейчас, вместо мужских ног, весь пол моей комнаты занимал огромный темно-зеленый хвост.
Мне было страшно, страшно настолько, что я даже не чувствовала и не понимала, как своими когтями разорвала ему всю руку.
Мы так и сидели, и постепенно страх отпускал.
Я не знаю, почему он не изменился.
Но всё больше меня волновало, что может прийти Хлоя и застать нас обоих здесь.
А ещё больше пугало то, что может прийти мать. И тогда мне точно не поздоровится.
Не знаю, сколько прошло времени, но пока он не изменился, не отпускал меня из своих рук. А когда изменился и успокоился, холодно попрощавшись, ушёл, указав на коробку, которая лежала на постели.
Внутри всё разрывало от обиды и унижения.
А ещё вертелся вопрос: за что? Что я сделала плохого? Чем не угодила?
Внизу всё пульсировало, боли не было, но были воспоминания, которые заставляли сжиматься всё, что находилось внутри, и стискивать ноги до дрожи.
Что ж, он, видимо, убедился в моей чистоте и решил оставить до свадьбы.
Было очень страшно.
Но внутри больше всего злило собственное смирение и страх возразить ему.
Может, всё-таки стоит сбежать?
Дура, куда ты сбежишь? — ехидно ответило собственное сознание, и это окончательно загнало в угол.
На тебе две метки, он будет идти по твоему следу, как охотничья собака за своей добычей.
Я очень долго сидела на диване, глотая слёзы, пока они не высохли полностью.
Я должна научиться быть покорной и послушной мужу, должна стать хорошей женой и родить наследника.
Может, он злится на меня из-за моего страха.
Может, если я не буду бояться его и его прикосновений, он перестанет злиться?
Может, как всегда, дело во мне?
— Лирааа. В комнату, как ураган, залетает Хлоя и застывает, увидев сжавшуюся меня на диване.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает она и медленно садится рядом.
Переводя на неё взгляд, я с трудом заставляю себя говорить.
Мне так хочется хоть с кем-то поделиться, но нельзя. Только не с ней.
Она ещё ребёнок, и ей не следует знать, как мужчины бывают жестоки.
— Приезжал Сэй Карим. Он... привёз платье на церемонию...
Это всё, что смогла выдохнуть я.
Он действительно привёз коробку с платьем, но то, что там лежало, явно не подходило для церемонии.