Очередное унижение с его стороны фактически добило меня.
Вещь была необычайно красива, но походила больше на ночное платье, а не на свадебное.
И как в нём идти к алтарю, я не представляла.
Белая струящаяся полупрозрачная ткань, усыпанная крошечными самоцветами, мерцала в лучах солнца, разложенная на постели.
Тонкие нити ткани играли всеми оттенками света, словно сама ткань была живой.
Бросив затравленный взгляд на неё, я ещё больше сжалась, пытаясь спрятаться от этой красоты, которая только добавляла боли.
Хлоя, заметив мой загнанный взгляд, восторженно ахнула и бросилась к постели.
С дрожащими руками она аккуратно гладила ткань, не решаясь взять её в руки, словно боясь повредить это чудо.
— Какая красота, Лира, это же цейва! Ткань из их мира.
С горящими глазами она разглядывала её и охала от восхищения, а меня разрывало от непонимания.
Я слышала о цейве, но никогда не видела её вживую. Она была настолько редкой, что её могли иметь только члены королевской семьи.
Это было что-то вроде реликвии, символа власти и богатства. Ткань, созданная с помощью чистой магии, по сути, и была ей.
И он сделал этот немыслимый подарок мне — тому, кого ненавидит и презирает. Но зачем?
— Хлоя, сможешь прочитать? — произнесла я, протягивая ей сложенный лист.
Внутри всё сжалось, и возникло странное предчувствие.
Сестра, ещё раз погладила магическую ткань и подошла ко мне, взяв протянутую бумагу.
— Что это? — спросила она, пробежав быстрым взглядом по тексту, а затем устремила его на меня.
— Нашла у нас в библиотеке, а прочитать не могу, — ответила я, чувствуя, как тревога нарастает.
Медленно опустила глаза на свои руки, сжатые в кулаки. Смотреть на сестру не было сил, как и врать ей.
Знала, что зря начала юлить: Хлоя не вылезает из нашей библиотеки и, скорее всего, сразу поймёт, что я вру.
— Хм... Это стих, только на древнем языке иномирян. Он немного похож на их язык, но я точно не смогу перевести. Только в общих чертах, и то не факт, что правильно.
Она тяжело вздохнула, на мгновение подняв взгляд на меня, и продолжила.
— Они не захотели делиться с нами древним языком, потому что большая часть их заклинаний пишется именно на нём. Так, ладно...
— Моя душа теперь твоя,
— Где будешь ты — там буду я.
— Твоей рабыней на века,
— Отныне буду я всегда.
— Моя судьба в твоих руках... Ой...
Резко вырываю лист из рук сосредоточенной Хлои, меня начинает трясти от осознания.
7 глава
Сжимаюсь вся внутри, вдруг осознавая, почему не смогла его прочитать.
Хлоя вскидывает на меня растерянный взгляд, и я ловлю его своим напуганным.
Заталкиваю проклятую бумажку в внутренний карман, сжимая её изо всех сил, как будто так можно остановить панику. Она обжигает ладони своей невыносимой сущностью.
Сжимаю её так, что чувствую, как ногти впиваются в кожу сквозь ткань. Руки дрожат, сердце сжимается от страха.
Значит, рабыня, а не жена. Вот так просто — заколдовал текст и решил обмануть.
Злость поднимается волной, захлёстывает, хотя внутри всё сжимается от страха.
Не хочу. Не буду. И не произнесу эти слова. Упрямо цепляюсь за эту мысль.
Злюсь на себя, на него, на весь этот проклятый момент.
Я потомок королей и множества людей благородных кровей. Я никогда не стану рабыней добровольно! Эта мысль, словно стена, разделяет страх и злость.
Это незаконно и унизительно. Это подло!
Вскакиваю, охваченная гневом и паникой. Руки дрожат, дыхание сбивается
Я больше не могу сидеть спокойно. Нужно что-то сделать, что-то изменить — прямо сейчас!
— Какое-то оно странное, — растерянно говорит Хлоя. Она поднимает на меня взгляд, полный смятения. Но я тут же отвожу глаза, будто боюсь, что она что-то поймёт.
— Где ты его нашла, говоришь? — её голос звучит неуверенно, почти сдавленно. — Неважно… забудь, — отрезаю я. Отворачиваюсь, обнимая плечи руками, стараюсь сдержать дрожь, которая выдаёт всё, что я так отчаянно пытаюсь скрыть
— Это не похоже на стих Лира! Что это? Это сэй Карим принёс? — голос Хлои дрожит, как струна.
Я не могу ответить ей. Она начнёт переживать, бояться, а я не хочу её напугать.
Резко разворачиваюсь и делаю шаг вперёд, крепко обнимаю её, словно пытаюсь защитить от того, что сейчас происходит.
Моё солнце... Единственная, кто не отвернулся от меня.
Слёзы подступают к глазам, размывая очертания комнаты.
И вместе с ними, как отклик изнутри, по телу начинает ползти чешуя, охватывая всё новые участки кожи. Ненавижу её, ненавижу за то, что не могу контролировать.
Хлоя замечает, как чешуя расползается по моей коже. Её пальцы трогают её, исследуют, но она не отстраняется от меня.