Всё тело бьёт крупная дрожь, когда я слышу эти слова
Вилка, которую я держала в руках, начинает дрожать, и я медленно кладу её на салфетку, так же медленно пряча руки под стол.
— Конечно, мой дорогой друг, — довольно произносит отец и даже хлопает по столу ладонью.
— Отлично, — так же довольно выдыхает мужчина, резко вставая. Его стул с неприятным скрипом ползёт по паркету, и этот звук, будто ножом, царапает мои нервы. Что на этот раз меня ждёт?
Он быстро оказывается рядом и, к моему удивлению, аккуратно помогает мне встать.
Протягивает свою ладонь — ожидает, что я вложу в неё свою. Со страхом поднимаю руку, а затем на мгновение осмеливаюсь взглянуть ему в глаза.
Он стоит, серьёзный и спокойный, разглядывает меня так внимательно, что это спокойствие сбивает с толку.
Моя рука замирает в воздухе, не решаясь прикоснуться к его ладони.
Сглатываю и снова опускаю взгляд, устремляя его на его ладонь — большую, сильную, с чуть заметными жилами.
Медленно, всё так же дрожа, пересиливаю себя и касаюсь его слегка прохладной руки.
Слышу его довольный хмык, и тут же чувствую, как он аккуратно, но настойчиво тянет меня за собой, направляя к двери, ведущей в наш сад.
На мгновение оборачиваюсь к столу и ловлю взгляд Лоры. В её глазах утопаю в злости и зависти, которые она даже не пытается скрыть.
Тем временем мы выходим на террасу, и я чувствую, как прохладный вечерний воздух обволакивает лицо.
Без слов он направляется вниз по лестнице, и я покорно следую за ним, не отрывая взгляда от его широкой спины и стараюсь не отставать.
А еще я опасаюсь, что он снова причинит мне боль, как в прошлый раз.
Не знаю, куда мы направляемся. Сначала он ведёт меня по одной дорожке, затем сворачивает на другую, потом ещё на одну.
Я пытаюсь сосредоточиться, понять, где мы, но всё расплывается, как в тумане.
И вдруг взгляд выхватывает небольшую беседку, утопающую в густом плюще.
Сердце замирает, а всё внутри сжимается.
Вот она, конечная цель...
♥︎♥︎♥︎
8 глава
Он входит первым под своды беседки и фактически силой затягивает меня, ведь почему-то я начинаю сопротивляться.
В самый последний момент во мне просыпается просто неконтролируемый страх.
Ни на секунду не отпуская моей ладони, он просто садится и так же быстро, перехватив меня за бёдра, лезет под платье, задирая его выше колен.
Зажмуриваюсь от смущения из-за его действий.
Резко, но безболезненно он снова хватает меня за бёдра и дергает на себя.
Цепляюсь за его плечи, покорно закидывая ноги по бокам его ног.
Заливаюсь краской до кончиков ушей, осознавая, что сижу на нём верхом, прижимаясь промежностью к его животу и кажется не только к нему.
Вся его наглость обескураживает меня.
— Сэй, Карим… — сипло выдыхаю, упираясь локтями в его грудь.
Чувствую очередной рывок, от чего ахаю и всем телом впечатываюсь в его твёрдую грудь.
Но тут же ещё больше теряюсь, забывая обо всём на свете, когда он обнимает меня и прячет лицо у меня на груди.
Всхлипываю и замираю, ощущая, как его тоска поглощает меня. Тоска, боль, а за ними и горе накрывают волной.
Запрокидываю лицо вверх, глотая слёзы, не понимая его. Что с ним не так?
А страх не позволяет открыть рта и спросить.
Жалкая трусиха, мокрая и жалкая трусиха, правильно говорит Хлоя.
Ругаю себя, глотая слёзы. А он так и остаётся неподвижным.
В какой-то момент, поглощённая чужим горем, я вскидываю руки и прижимаю его голову к себе.
Плевать, что он подумает и сделает со мной.
Я устала от этой тоски, которая бушует в нём. Устала от того, что он мучает меня и обижает. Устала бояться и думать.
— Расскажите мне, что с вами?
Слегка опасаюсь его реакции, из-за чего прижимаю его голову ещё крепче. Это выходит неосознанно, но ощущается как нечто естественное.
Как будто мы так уже сидели и не раз. Как будто я уже перебирала его волосы и улыбалась, слушая, о чём он рассказывал.
Вздрагиваю, распахивая глаза.
Он вздрагивает в ответ и напрягается, но не отталкивает меня, по-прежнему стискивая в своих руках.
Смирившись с тем, что ответа не будет, я медленно, почти неосознанно, начинаю перебирать его светлые волосы пальцами.
Это так странно — сидеть вот так, как совершенно недопустимо для благородной леди: прижимать голову незнакомого мужчины к себе, гладить его волосы и одновременно бояться его.
— Я не справился. Хотел спасти, а в итоге сам отправил на смерть. То, ради чего жил, сам же и уничтожил. Да и ты… не она.
Он отстраняется, и я сглатываю, встречаясь с ним взглядом. Уже хочу опустить глаза, но так и замираю — он не злится, но смотрит холодно и отрешённо.