Правда, неизвестно, куда именно они ведут.
Но есть одно огромное «но»:на каждый час открытых врат в нашем мире должна быть принесена жертва — сотня добровольцев, отдавших свою магию и жизнь.
— Разве это спасение? — шепчу, поднимая глаза на своих самых близких.
— Мы не можем на это пойти!
— У нас нет другого выбора… — виновато выдыхает Карим и опускается рядом с отцом.
— Вы уже разослали это заклинание другим? — спрашивает отец, всё так же сосредоточенно глядя в пол.
— Да, отец. Как только мы нашли его, мои воины отправились к другим.
— Через три часа мы вынесем это заклинание на совет, а дальше будет видно, — тяжело поднимаясь, говорит он и уходит, оставляя нас одних.
Обычно отец общительный и даже весёлый, особенно в кругу семьи, но сейчас ему нужно всё тщательно обдумать.
Карим замер на какое-то время, а потом обречённо выдохнул:
— Я пойду в добровольцы от нашей семьи...
— Заткнись! — рявкаю, не совладав с яростью. — Ты думаешь, она согласится пересечь врата, если на кону будет твоя жизнь?
Да она рядом с нами лучше зажарится, чем это сделает!
Карим поднимает на меня злой взгляд и неожиданно и очень резко кидается, нанося пару тройку сильных ударов.
Пока прихожу в себя, он поднимается и, глядя сверху вниз, шипит:
— Я оставил на тебя нашу женщину… Мою женщину! Носящую МОЕГО ребёнка! А ты даже с её пропитанием не справился!
Вскакиваю, делая шаг к нему:— А нет больше пропитания, понимаешь?! Его нет уже больше недели! Последние запасы отдали детям позавчера. Это конец, ты понимаешь?! Всё! Наши дни сочтены! Ты знаешь, сколько погибло за последнюю неделю? Около шести тысяч!
Я реву в отчаянии, не замечая, как начинаю изменяться. Осознаю это только тогда, когда вижу свои почерневшие руки, покрытые чешуёй.
— Она так похудела не за один день! — злится Карим, и его собственные руки начинают покрываться когтями.
— А ты думаешь, она слушает меня? Ты же знаешь Руну! Я каждый день отдавал ей свою долю, но это не помогало. Мне, как и всем остальным мужчинам, урезали её втрое!
— Надо было заставить!
— КОГО?! ЕЁ?! Ты слышишь себя? Это она нас может заставить сделать что угодно!
Брат резко успокаивается, переводя взгляд мне за спину.
— Карим, это правда. Я так решила, — звучит тихий голос Руны. — Ты не имеешь права принимать такое решение! — Еще больше раздувается от гнева брат смотря на неё, недолго думая заслоняю её собой, чувствуя, как брат буквально пылает яростью.
— Успокойся, — спокойно произношу и сам пытаюсь успокоиться — наш спор ни к чему не приведёт. Скоро мы найдём новый дом и накормим всех. В том числе это строптивое создание.
Карим сдерживает раздражение, но в его взгляде отчётливо читается гнев. Он чувствует, как голодает его ребёнок, и эта ответственность, смешанная с любовью, сводит его с ума.
Он подходит ближе, намеренно задевает меня плечом, подхватывает Руну на руки и, закрыв за собой дверь хвостом, уходит.
Растираю лицо руками и начинаю читать оставленную книгу.
***
Карим
Наблюдаю за кучей трусливых мужчин, желая оторвать им головы. Предлагают ждать.
Брат вскакивает, не совладав с собой, от чего все замолкают.
– Чего будем ждать? Пока не передохнем от голода? – зло рычит Рувим, опираясь обеими руками на стол, заставляя всех сжаться от хлынувшей наружу его чёрной магии.
– Остались ещё нарги. Будем использовать их в пропитание.
Теперь не выдерживаю я, тоже вскакиваю:– Ты предлагаешь жрать своих сородичей?!
Внутри появляется отвращение к этому трусу.
– Они не наши сородичи... –хочет продолжить советник, но его хватает за горло другой советник отца, сидящий рядом, и злым голосом спрашивает:
– Тогда давай начнём с тебя? У меня дома второй день без еды четверо детей, не считая мать и мою суженую, – он приближается совсем близко к лицу труса и в ярости, холодным голосом произносит:
– Я, пожалуй, оторву от тебя ногу. Думаю, этого моей семье на неделю хватит. Ты же мне тоже не сородич, да?
Прищуриваюсь, видя панику и растерянность в глазах труса. Как он умудрился попасть к нам в советники? Куда мы смотрели…
– Мы все знаем, что нарги разумны, как и мы. Мы с ними общаемся, получая их помощь и поддержку. Если бы они хотели, то сожрали бы нас давно. Они тоже голодают и хотят спастись, как и мы. Они наши сородичи. Были! Есть! И будут! И они нам очень нужны.
– уверенно выдыхаю.
– Зачем? – удивлённо спрашивает ещё один советник отца.
– Изучив книгу, я понял, что врата работают от времени, а не от количества, которое пройдёт через них. Чем быстрее мы пересечём их, тем больше сохраним жизней. – замолкаю на мгновение и с полной уверенностью поднимаю взгляд на отца.