Дыхание сбивается, а губу полностью всасывают, а потом медленно отпускают.
Сглатываю, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях.
Под пальцами — его сильная грудь, его быстрое дыхание.
Медленно веду пальцы выше, по крепким мышцам, к шее.
Его руки ощущаю на своих плечах.
Они фиксируют, держат, полностью контролируют.
Но этот контроль не пугает.
Потому что сейчас он не опасен.
Кто угодно… но не он.
С каждым толчком боль отступает, и на её место приходит что-то странное.
Скулящие стоны постепенно сменяются глубокими, долгими, просящими.
И ему это нравится. Как и мне.
Чувства накатывают волнами, и я не хочу, чтобы он останавливался.
Я хочу достичь границы этого манящего ощущения и сорваться вниз.
Его губы смещаются ниже, целуют шею, пробуждая во мне что-то неземное.
Что-то, что не поддаётся описанию ни на одном языке мира.
Сжимаю его волосы в руках, обхватываю его бёдра своими ногами.
Опрокидываю голову на постель, окончательно открывая шею его горячим губам.
Что-то шепчу, что-то стону, захваченная ощущением грядущего, прекрасного.
Сильнее зажмуриваю глаза, погружаясь в это чувство…
И вдруг в голове всплывает образ темноглазого незнакомца.
Всё тело встряхивает, а внутри словно что-то взрывается, разлетаясь во все стороны.
Удовольствие уносит меня куда-то ввысь… а затем резко роняет в руки тому, кому я не хочу принадлежать.
С губ срывается дрожащий стон, который тонет в чужих губах.
Я чувствую быстрые движения внутри себя и то, как Карим замирает, сжимая меня в своих руках.
Сжимаюсь от боли внутри.
Всё тело напрягается от осознания того, о ком я думала в свой первый раз с мужем.
О чужом мужчине.
О том, кого видела лишь однажды.
И эта мысль по-настоящему пугает.
Даже недавно пережитый экстаз отходит на задний план.
Ведь если Карим узнает о моих мыслях…
Если узнает, что я по-настоящему желаю другого…
Он убьёт меня.
А ещё может найти того несчастного и прикончить его.
Карим в этот же момент целует меня — так жадно, так горячо, что перед глазами начинают прыгать звёзды.
Я с силой выгоняю свою тайну из мыслей и отвечаю на поцелуй.
Тем более сейчас он медленный, нежный…
Мне даже хочется поддаться его губам.
И Кариму эта наша игра очень нравится.
А ещё я чувствую…, чувствую, как Карим любит.
Именно любит.
Но, к сожалению, не меня.
Именно это я осознаю отчётливо.
Он видит перед собой кого-то другого.
Совсем другую.
И я даже не знаю, как на это реагировать.
Не знаю, когда именно Карим остановился и, наконец, уснул.
Только почувствовав его медленное, спокойное дыхание у себя в макушке, я выбралась из постели.
Всё тело ныло, но, к счастью, ничего особо не болело.
Чешуя давно втянулась в кожу, мой дар спал.
Я медленно стянула пояс с глаз… и замерла.
На постели спал обнажённый мужчина.
Его ничто не укрывало, и эта картина заставила меня смутиться.
Такой большой, сильный…
А сейчас — абсолютно беззащитный.
Всего один удар в нужное место, чтоб он никогда не очнулся…
Вздрогнула, сделала шаг назад и зажмурилась.
Господи, о чём это я?
Как я вообще могу так думать?!
Медленным шагом двинулась к одной из дверей, постоянно оглядываясь на постель.
Открыв её, облегчённо выдохнула и тут же закрылась изнутри.
Первым делом напилась воды прямо из-под крана, черпая её ладонями.
Потом заметила багровые сухие разводы на ногах — смыла их.
Замерла перед зеркалом.
Странно.
Я всегда думала, что изменюсь после того, как стану женщиной.
Но из зеркала на меня смотрела всё та же девчонка.
Только уставшая.
Слегка потрёпанная.
И по-прежнему напуганная.
Поджав губы, я вернулась в комнату.
Усталость накатывала волнами, с каждой секундой становилось всё тяжелее держать глаза открытыми.
Я снова оглядела Карима.
Он изменил положение тела — теперь полностью лёг на живот и обнял подушку обеими руками.
Я не знала, что чувствую к нему.
Но бояться его стала гораздо меньше.
Если честно, я до ужаса страшилась нашей близости.
А в итоге мне было даже… хорошо.
Но не стоит забываться.
Передо мной лежала машина для убийства.
Хлоя рассказывала, что они наделены немыслимой силой и могут придушить взрослого мужчину, как щенка.
Что уж говорить обо мне…
Аккуратно и тихо я снова надела цейву.
Мягкая, полупрозрачная ткань смущала, но лучше так, чем вообще без всего.